Я понимал, что мустанга можно оставить без седока только крепко-накрепко привязанным.
Через некоторое время заскрипело седло.
— Я слезаю, — сказала Пенелопа. — Хочу осмотреться.
— Подождите! — резко остановил я. — Здесь можно попасть в западню. Оставайтесь в седле.
В ответ я ожидал какой-нибудь резкости, но Пенелопа промолчала. Она села на лошадь и примолкла. Постепенно небо стало сереть. Скоро станет светло.
Осмотревшись, Мимс произнес:
— Если хочешь, можешь считать, что я трушу, но мне не терпится уехать отсюда.
Камни и кусты начали приобретать очертания, постепенно проступали и стены каньона. Выбраться из него, кроме как через устье, наверно, действительно невозможно. Во всяком случае так я тогда думал.
— Мне бы не помешала кружка свежего кофе, — сказал я.
— Не сейчас. Давай заберем золото и поскорее смотаемся.
— Это не так-то легко, — ответил я. — С золотом всегда проблемы.
Теперь мне хотелось выбраться отсюда не меньше, чем Мимсу. Каньон производил гнетущее впечатление. Вокруг белели кости, и не все они были достаточно старыми, чтобы остаться от каравана Натана Хьюма.
Наконец мы увидели пруд — неподвижная, мертвая вода, покрытая зеленой пленкой слизи. Пенелопа наклонилась и сухой веткой взбаламутила поверхность. Вода под пленкой была темной и маслянистой.
— Вы заметили? — вдруг спросил Гарри Мимс. — Здесь нет птиц. Насекомых тоже не видно. Может, индейцы и правы.
От его слов у меня по коже пробежали мурашки.
— Ладно, — сказал я, — по моим сведениям, золото спрятано чуть дальше.
Петляя между обломками скал, мы пробрались к заветному месту. Костей там было еще больше. Побелевший от времени череп мула лежал рядом с продавленной грудной клеткой. Примечательно, что скелеты никто не растащил на части, как бывает, когда над трупами попируют волки и койоты.
Стены каньона круто вздымались к небу. Лошади здесь не подняться, даже для человека они кое-где непроходимы. И вдруг я увидел отпечатки копыт диких лошадей. Совсем недавно прошел небольшой табун.
Потом встретились и более старые следы. Они вели к задней стене. Повинуясь внутреннему импульсу, я развернул коня.
— Ищите золото, — сказал я, — мне надо кое-что проверить.
Не дожидаясь ответа, я направил коня по следам диких мустангов, и можете мне поверить, Серый сразу взял с места в карьер. Ему не хотелось стоять в тупиковом каньоне, совсем не хотелось.
Отпечатки копыт уходили в глубь каньона в нагромождение свалившихся со скального откоса валунов.
