Петька, как зачарованный, поднялся, наклоняясь в ее сторону…
Эмина вздрогнула, видимо, уловив его движение, обернулась, вскинула подбородок…
Сапфиры в брошке и на поясе брата вдруг приглушенно сверкнули — тускло, еле заметно, но пугающе одновременно — и я похолодела от неприятного предчувствия.
Быстро посмотрела на герцога — заметил ли он странное свечение и то, как отреагировали друг на друга эти явно парные украшения? Но Рэм как раз в это время отвлекся на подошедшего слугу. Жаль, ненадолго.
Несколько тихих слов, легкий кивок, небрежный жест, завершающий разговор, и Саллер снова развернулся к нам.
Поспешно шагнула вперед, загораживая собой «мужа».
— Милорд…
Получила в ответ чуть хрипловатое: «Здравствуйте, графиня», улыбнулась своим воспоминаниям — мы уже виделись сегодня, только никому об этом знать не обязательно — и обратилась к принцессе:
— Добрый день, ваше высочество…
Никакой реакции. Девушка будто не слышала меня, соляным столбом застыв на месте.
— Ваше высочество…
Молчание.
Оглянулась на Петьку, опасаясь увидеть такое же неподвижное изваяние, но братец приятно удивил. Вышел из-за моей спины, склонился в легком поклоне.
— Кузен… Принцесса Эмина…
Последние два слова он произнес с заметной запинкой и как-то очень интимно — по крайней мере, мне так показалось. Они словно пробудили южанку из зачарованного сна.
— Что?.. — тряхнула она головой. — Ах да… Конечно… Простите… Я… Голова немного закружилась.
— Что случилось, Эмина? — герцог встревожено дотронулся до ее локтя. — Вам плохо? Сейчас позову лекаря."
"— Нет-нет, — запротестовала девушка. — Мне уже лучше. В зале немного душно, только и всего… И цветы так сильно пахнут. — Роэм, пожалуйста, отведите меня к брату, он где-то здесь, неподалеку. В золотой маске и… Впрочем, вы наверняка знаете…
Душно? Сильно пахнут? Мне, наоборот, показалось, что в комнате прохладно, да и стояли мы возле открытого балкона.
А аромат цветов был тонким и совсем ненавязчивым. Впрочем, принцессе виднее.
— Знаю, — коротко согласился Саллер и подал южанке руку, на которую она тут же поспешно оперлась.
На Петьку Эмина больше не обращала внимания, да и он, казалось, потерял к ней всякий интерес. Снова отступил в нишу, предоставляя мне право самой общаться с герцогом и сигилльской гостьей. Сапфиры, вспыхнув один раз, сразу же погасли и теперь никак себя не проявляли.
