Знакомые, смутно знакомые и совсем незнакомые лица — напряженные, радостные, недоверчивые — сливались в один пестрый размытый фон, а мы все шли и шли, и приглушенный шепот смолкал за нашими спинами.
Когда мы приблизились к постаменту, возле которого зависли в воздухе Йор и Эари, в храме уже царила оглушительная, благоговейная тишина.
— Что ж, смертные, — начал фрейр. — Вы никогда не были мужем и женой. Ваши души скрепляют совсем другие узы, но тела соединены венчальным обрядом, и эту связь необходимо уничтожить.
Формальности, сами понимаете.
Он шутливо развел руками, а потом снова заговорил уже другим тоном — отстраненным, официальным:
— Хочешь ли ты, хэллени, расторгнуть брак с Петром Климовым, носящим на Риосе имя Пиотрея Ольеса? По своей ли воле делаешь это?
— Да.
Брата ни о чем не спрашивали. Видимо, супруг «избранницы Танбора» в данном случае не имел права голоса, учитывалось мнение и желание только самой одаренной. Йор просто протянул руку в нашу сторону и сделал странный замысловатый жест, словно рвал какую-то нить.
— Готова ли ты представить миру нового избранника, хэллени? — прозвучал следующий вопрос.
— Д-да…
На этот раз ответила с запинкой. Герцога я до сих пор так и не увидела, как ни старалась. Йор кивнул кому-то за моей спиной, и в тишине зала раздались твердые, уверенные шаги.
Ближе…
Еще ближе…
Горячие ладони сжали талию, поддерживая, даря восхитительное чувство уверенности.
Саллер…
Петька отошел в сторону, уступая место герцогу.
Секунда…
Другая…
— Пора… — произнёс фрейр.
Солнечный луч, скользнув сквозь завесу из веток, ударился о золотой листок на черном дереве, разбился о него и брызнул теплыми трепещущими бликами на мое платье, волосы фрейи, затейливые медальоны на груди Йора и Рэма — на миг мы все четверо оказались окутаны сиянием.
— Коснитесь древа, — откуда-то издалека, с другого края вселенной донесся до нас голос Йора.
И снова был свет — чистый, ясный, как в воспоминаниях Мэарин.
Широкие, блестящие ленты мгновенно оплели наши ладони, опущенные на гладкий, шелковый ствол дерева. А еще было удивительное ощущение слияния, единения, созвучия, когда ты знаешь все о нем, а он — о тебе. Знаешь, понимаешь и принимаешь до конца. До самого донышка — со всеми достоинствами и недостатками.
Тишина, свет и шепот:
— Навеки вместе, любимая…
— Навсегда…"
"Какое-то странное, тревожное чувство не давало полностью расслабиться.
