Вынырнула из сладостного беспамятства, поймала напряженный взгляд Йора, и резким, как молния, росчерком мелькнула мысль, мгновенно возвращая меня к реальности: «Дар… Эари…»
Я позволила себе забыть — пусть на минуту, на краткий миг, а Йор помнил. Ждал. И где-то там, в самом темном уголке души, не верил… Все-таки не верил, что люди сдержат обещание.
Полоски, обвивающие наши с Рэмом ладони, еще приглушенно мерцали — надо было торопиться.
— Я хочу отказаться от дара хэллени, — звонко отчеканила я, и в глазах фрейра плеснуло облегчение — такое невероятное, безмерное, острое, что у меня спазмом сдавило горло.
— Я обязан спросить, — голос Йора на этот раз звучал сдавленно и глухо. — Добровольно ли это желание? Осознано ли? Понимаешь ли ты, чего лишаешься, смертная?
— Добровольно. Осознанно. Понимаю.
— А ты, мэссер, одобряешь ли намерение хэллени? Поддерживаешь ли супругу?
— Полностью.
Рэм даже на удар сердца не задержался с ответом.
— Да будет так! — торжественно грянуло над нашими головами, и ленты на руках полыхнули еще жарче, а потом распались.
Но не исчезли — сотней юрких огненных змеек растеклись-расползлись по храму, заливая его ослепительным, нестерпимо ярким светом.
Вспышка — и все погасло. Но как изменился за эти несколько секунд храм, и те, кто находился в нем.
Древо Маграта поднялось к самому куполу, разрослось, закрывая свод пышной золотой кроной, а внизу, под деревом, стояли двое.
— Таурэари, — улыбнулся мужчина.
Высокая статная фигура, рассыпанные по плечам светлые волосы, безупречное лицо — хищное, резкое, высокие скулы, бездонные зеленые глаза.
Он был божественно прекрасен. Мне бы и в голову теперь не пришло назвать его мелким или недо… деланным, Настоящий, стопроцентный эльф из волшебной сказки. Гордый, сильный, величественный.
— Йоритингар, — откликнулась девушка, опуская тонкие пальчики в протянутую ладонь.
Эари почти не изменилась. Просто… повзрослела, что ли. Из очаровательной Дюймовочки превратилась в дивную женщину. Даже голос стал более низким, грудным.
Эльф и фея.
— Старшие, — прошелестело по залу, и все присутствующие склонили головы.
Мррагарр — уже не каменный, а вполне себе из плоти и крови, кряжистый, мощный мужчина. Совсем юный симпатяга Шеххисс с растрепанными рыжими волосами, в которых запутался кленовый листок. Сдержанно-строгий Ателлиль. Знойная красотка Алейв. Седобородый Дургах с хитринкой в глазах. Все они сейчас находились в человеческом облике. А вот Джаннаг остался прежним, и Танали тоже.
