Зачем он его открывал, Йор отвечать отказался, но заверил, что чтит договор и не призывал нежить, а всего лишь доставал нечто нематериальное… Пустячок, важный для него, но безопасности Риоса не затрагивающий.
Затем Рэм связался с его величеством, и дядя категорически потребовал немедленного его возвращения. Ониж угрожал войной. Обиженная на своего исконного союзника Сигилла неожиданно предложила Намарре поддержку, но вести переговоры соглашалась только с главой королевской службы безопасности.
Когда-то герцог помог принцу-соправителю Кемрану в одном щекотливом деле, и с тех пор осторожные южане выделяли Рэма из всех намаррцев, предпочитая общаться только с ним.
Такой случай ни в коем случае нельзя было упускать, и Саллер подчинился. Взял клятву с Йора позаботиться об Ольесах, пока те находятся в Хауддане. Встретился с Трэем, убедился, что кузен по-прежнему любит жену, не обидит и готов простить ей все, что случилось. И ушел в Тагриф.
С Мири увидеться не удалось, ее погрузили в целебный сон. Но, наверное, это и к лучшему. Он боялся, что, если хоть раз посмотрит на нее, не сумеет удержать показного равнодушия, выдаст свои настоящие эмоции и снова сорвется.
Долгие, трудные переговоры с хитрецом Кемраном и его пройдохой отцом. Совместная работа над составлением мирного договора, когда стороны, нехотя идя на уступки, тщательно следили за тем чтобы не прогадать. И все это время он каждую минуту, тщательно скрывая нетерпение, ждал хоть каких-то известий об Ольесах.
В его столичном особняке все давно было готово к их прибытию: комнаты, прислуга, многочисленная охрана.
И Мэарин с Трэем вернулись. Только вот жить они решили не у герцога, а в своем собственном доме.
Она не хочет иметь с ним ничего общего. Птарх побери, как ни старался, герцог так и не сумел ее забыть, а вот она… Внушенное нелюдем вожделение прошло, и теперь Мири, наверняка, сожалеет… стыдится… не желает видеть.
Эта мысль окончательно свела его с ума.
Он прервал переговоры и тем же утром вернулся в Тагриф, заявив его величеству, что намерен присутствовать на встрече с Ольесами и убедиться, что с ними все в порядке. Дядя досадовал, ругался, злился, но герцог настоял на своем.
А дальше…
Он написал ей несколько писем — перечитывал, уничтожал и брался за новое. Но так и не отправил ни одного.
