Я подумаю, как тебе помочь, поговорю со знакомыми.
– Папа, не надо мне помогать, я тебя прошу. Мне важно услышать твое мнение. А остальное я сама как-нибудь устрою.
– Ну что ж, мое мнение ты услышала. Не можешь работать с Мельником – уходи, не насилуй себя и не ломай. Еще вопросы есть?
– Больше нет, – улыбнулась Настя.
– Тогда пойдем. Ты на часы все посматриваешь. Торопишься?
– Немного. Мне еще добираться до дома часа полтора."
"– Ладно уж, поезжай. Только не забудь продукты, мама тебе там наготовила на неделю вперед.
Когда они вернулись в квартиру, кухня уже была свободна. Леонид Петрович достал большую сумку и стал помогать Насте складывать в нее пакеты, банки и кастрюльки, заботливо приготовленные Надеждой Ростиславовной.
– А это что? – спросила Настя, беря в руки непрозрачный тяжелый сверток.
– Это рыба. Она сырая, но уже почищенная и разделанная, ее только надо обвалять в муке и пожарить. Справишься?
Настя с сомнением посмотрела на сверток.
– Не уверена, но попробую. Вообще-то у меня растительного масла нет, кончилось.
Может, я не буду рыбу брать? Давай я вам ее оставлю.
– Еще чего. Погоди-ка, у нас, кажется, много масла, сейчас я маму позову, она тебе его выдаст.
Через минуту в кухню влетела Надежда Ростиславовна и с ходу набросилась на дочь:
– Почему ты не хочешь брать рыбу? Что у тебя за жуткая привычка жевать бутерброды! Надо обязательно есть горячее.
– Мамуля, я не умею ее правильно готовить, и масла у меня нет. А когда я сумею дойти до магазина – неизвестно. Жалко же продукт переводить.
– Тут и уметь нечего. Кладешь на сковороду и жаришь. А масла я тебе сейчас отолью в бутылку.
Она достала из шкафчика большую жестяную емкость с оливковым маслом, пустую бутылку из-под коньяка и воронку.
– Вот и все, – удовлетворенно констатировала мать, аккуратно пристраивая бутылку в сумку между пакетами и банками. – Ты уже уходишь?
– Да, побегу. Пока доеду, уже совсем поздно будет. Ничего, если я смоюсь потихоньку, не прощаясь с гостями?
– Иди уж, – улыбнулась мать.
– У тебя усталый вид, отдохни как следует.
Сумка была тяжелой, и Настя с трудом дотащила ее до дома. «Сейчас выложу продукты в холодильник – и спать, – подумала она, снимая куртку и потирая ноющую поясницу. – Прошлую ночь совсем не спала, глаза уже закрываются, до подушки бы донести голову».
Расставив кастрюльки и банки в холодильнике, она вытащила из сумки бутылку с оливковым маслом. Руки вмиг ослабели, колени задрожали. Обыкновенная бутылка из-под коньяка.
