Может, в соседнем вагоне посвободней? Пройти, что ли?..
И ведь верно — в соседнем вагоне полным-полно свободных мест, а те дураки стоят… Задуматься бы, почему…
Да уж больно присесть охота.
И задремать.
Ладно, не успел…
Потому что появилась девушка в железнодорожной форме, подозрительно напоминающей эсэсовскую.
Пошла по проходу, требуя билеты и пробивая их компостером.
Билет у него был — люди его профессии без билетов не ездят и вообще ведут законопослушный образ жизни, избегая лишних контактов с представителями власти.
Так что тут все в порядке.
Или нет?..
Потому как контролер вдруг задержалась подле женщины с тремя детьми. Стала ей что-то вежливо объяснять, указывая в конец вагона.
Предлагает более удобные места? Для детей…
Нет, не предлагает… А что тогда? Предлагает встать и пойти в соседний вагон, где не протолкнуться. И тычет пальцем на стену, в какую-то табличку.
Женщина чего-то просит, чуть не плачет, кивает на прикорнувших на сиденьях детей. Но контролер непреклонна.
— Найн, — твердит она, — найн!
Или у женщины с детьми билета нет?
Вроде есть.
Так в чем же дело?..
Ах вот в чем… Вагон-то первого класса. Хотя точно такой же, с такими же точно сиденьями и такими же пассажирами в том же самом поезде. Но — первого! Куда пассажирам второго вход заказан!
Ну и что, что там приходится стоять, а здесь сплошь пустые места? Так и должно быть! За то люди и платят лишние деньги, чтобы не тесниться. И чтобы ощущать себя людьми первого сорта. Вернее — первого класса.
И никакая иная логика здесь не работает. И никакие просьбы, увещевания и мольбы не помогут — у кого билет первого класса, тот должен ехать в первом классе, у кого второго, тот должен из него не высовываться!
Ай-ай, какой прокол! На котором, если, к примеру, коренного немца изображать, можно в айн момент спалиться."
"Так что надобно теперь по-быстрому, но не спеша встать да бочком-бочком в соседний вагон. Туда, где битком, где придется втискиваться на боковые сиденья или даже стоять.
Но среди своих, среди «второклассников»…
Встал.
Огляделся по сторонам, пытаясь выделить в толпе пассажиров-земляков. Вернее, бывших земляков.
Кажется, этот.
И этот тоже.
И те два…
Как говорится — зуб даю!
Чем они отличаются от других пассажиров?.. Трудно сказать… Наверное, взглядами. Какие-то они виноватые. И еще осанкой — наши отчего-то почти всегда сутулятся, будто жизнь их пополам согнула. И еще, пардон, фигурами, что утяжелены книзу.
