Когда речь идет о семье, самое главное – это разрушить внутрисемейную преданность. Внутрисемейные отношения могут быть крайне глубокими и непредсказуемыми. Здесь способны одновременно уживаться любовь и ненависть, желание защитить и готовность к предательству.
Софи Нюдален дома не оказалось. Забрав детей, она уехала этим же утром, сразу после приезда полиции.
– Куда она направилась? – спросила Эйра.
– Домой. В их с сыном квартиру в Стокгольме.
Мейан отвернулась – казалось, она старательно разглядывает дверку кухонного шкафчика, сделанного из сосны и вручную украшенного резьбой.
Они сидели за столом, на котором стоял термос с кофе, но женщина не предприняла ни малейшей попытки достать еще одну чашку.
– И, наверное, это даже хорошо, – медленно проговорила она. – Ничего не объясняя, ваши люди прямо на глазах у внуков посадили их дедушку в полицейскую машину.
– Что вам известно о прошлом вашего мужа? – задала вопрос Эйра. – О его жизни в северных краях, до того как он переехал сюда?
– Мы с Трюггве никогда не держали секретов друг от друга.
– Вам о чем-нибудь говорит название Йевредал?
– Так вот вы о чем.
– А о чем вы сейчас подумали?
– Так вы же о той истории с девушкой, – не стала юлить Мейан. – Это произошло почти сорок лет назад, но, раз попав в вашу картотеку, человек уже никогда не сможет отмыться. Вы смотрите, где он провинился, и вам кажется, что вы уже все про него знаете.
– Для Трюггве было важно держать это в тайне? – спросила Эйра.
Тот факт, что супруга действительно знала о сексуальной эксплуатации, еще больше разжег ее любопытство.
Жить рядом, зная такое. Любить. Это ж каким человеком надо быть?
– Это что же получается, тот тип со сломанным носом сейчас рассказывает об этом Патрику? – Мейан встала, сделала несколько шагов по направлению к двери и вернулась обратно, словно прикидывая в уме возможность отсюда выйти. – Вы уж меня простите, но он выглядит как самый настоящий бандит.
– Так, выходит, Патрик не знал об этом?
– А вы как думаете?
– Я вас спросила.
Мейан продолжила мерить шагами кухню – пять шагов туда, пять шагов обратно, в тесном домишке с просевшей крышей, где особо не развернешься.
– Патрик любит своих детей больше всего на свете, и сейчас его жена уехала с ними. Сама Софи руководствуется чем-то другим, я уж не знаю чем. У них там в первую очередь волнуются не о семье, а о самих себе и об удобствах. Патрик же выбрал остаться, потому что не хочет оставлять меня одну. Он предан мне и своему отцу.
