Эйра спрашивала себя, было ли это видением Трюггве или жена сама, на свой лад, видоизменила факты, чтобы ей было легче с этим жить.
– Однажды он крайне нехорошо обошелся с одной девушкой, – сказала она, – но в тот момент Трюггве даже в голову не пришло, что он поступает с ней плохо. Он думал, что девушка была согласна, хотя, конечно, он был пьян и ничего не соображал.
– Все было так, как он описал?
Мейан снова села, на самый дальний конец кухонной скамьи, как можно дальше от Эйры.
– Он был тогда не таким, как сейчас, – проговорила она.
– Суд и тюрьма заставили его многое понять и осмыслить, он даже поменял себе фамилию, чтобы стать другим. Вначале я называла его Адамом, но мне больше нравилось имя «Трюггве». Когда мы начали с ним встречаться, он едва смел ко мне прикасаться. Но нам же не нравится, когда мужчина нас лишь слегка потискает и все. Пришлось сказать ему, что я не стеклянная, не разобьюсь, вот как он боялся.
– Вас?
– Себя.
– Кто-нибудь еще в округе, кроме вас, знал об этом?
Ей почудилось или тело женщины пронзила слабая дрожь, мускулы как будто напряглись чуть сильнее? Эйра не была уверена.
Пауза длилась всего секунду, и все же она успела расценить ее как сомнение.
– Я никогда ни с кем об этом не говорила и не думаю, что Трюггве тоже этим занимался. Не вижу на то причин. У нас своя жизнь. И это хорошая жизнь.
Ее взгляд тревожно забегал по двери. Голоса Патрика больше не было слышно, Боссе Рингу удалось его утихомирить.
– Для Трюггве было очень важно, чтобы никто не узнал о том, что он был осужден за сексуальную эксплуатацию?
– Да, если теперь вы так это называете.
Вы же знаете, как люди любят сплетничать и осуждать других. Трюггве был тогда еще совсем зеленым юнцом и не имел ни малейшего опыта в общении с женщинами. Хотите верьте, хотите нет, но у нас никогда не было никаких проблем с интимной жизнью.
Эйра глотнула кофе. Подробности судебного разбирательства были перед ней как на ладони: семь человек, разорванное влагалище. Что ж, раскроем карты, подумала она, и послушаем, что она скажет.
Сейчас было важно заставить жену говорить.
– Как, по-вашему, отреагировал бы Патрик, узнай он такое про своего отца из чужих уст? Или ваша невестка? Ваша дочь?
– Вы ей тоже звонили?
– Пока нет.
Мейан отвернулась, пробормотав что-то себе под нос.
– Вы можете проговаривать все вслух, чтобы это сохранилось на записи? – попросила Эйра.
Женщина поднялась и, подойдя к раковине, сполоснула под краном лицо. Выпила стакан воды.
