– А вы сами давно об этом знаете?
– Не понимаю, зачем вы взялись ворошить старое. Трюггве уже отсидел свой срок.
– Было бы неплохо, если бы вы все же отвечали на мои вопросы.
Мейан осталась стоять. Отвернувшись, она неподвижно смотрела на стену, на которой висела картина с вышитыми анютиными глазками, распространенными в этих краях цветами. Ее волосы были совсем седыми, на тот элегантный манер, который удается сохранить далеко не всем женщинам.
– Он пригласил меня на пикник, – проговорила она наконец. – Это случилось спустя полгода после нашего знакомства, у крепости Акерхус в Осло, откуда видно море.
Я уж было поверила, что он собрался сделать мне предложение, он был напряжен и хотел, чтобы все было красиво – вино и прочее. Но вместо этого он объявил, что нам придется расстаться. Он собирался работать на нефтяной платформе в море и все эти долгие недели вне дома… В общем, он решил, что у нас ничего не получится. Еще как получится, возразила я ему, вот увидишь, я буду тебя ждать. Вы даже не представляете, каким шикарным мужчиной он был тогда и в то же время таким по-своему нерешительным.
Мейан обернулась и, наткнувшись на взгляд Эйры, выдержала его и не отвела глаз.
– У нас не было секретов друг от друга. Я примерно представляла, что он за человек.
У всех есть свои секреты, подумала Эйра, в особенности у тех, кто постоянно твердит, что им скрывать нечего.
– Я, конечно, подумала, что я просто ему не подхожу, – продолжила Мейан, – я ведь никогда всерьез не верила, что заполучу себе такого красавца, но он твердил, что дело не во мне.
«Так в чем же тогда?» – упорно спрашивала его я, и в конце концов он поведал мне эту историю. Думал, что после такого я оттолкну его и больше не пожелаю иметь с ним никаких дел. Вот как все было, вот почему он хотел сбежать подальше в Северное море.
– Но вы все же его не оттолкнули?"
"– Я была беременна, – просто ответила Мейан. – Сначала я боялась ему это сказать, думала, что он не захочет иметь детей, но в тот момент я была вынуждена это сделать.
«Я не смогу стать ему хорошим отцом», – сказал Трюггве, и я расплакалась, а ведь я не их тех, кто плачет по пустякам. «Нет, сможешь, – твердо сказала я ему, – ты станешь самым замечательным папой на свете». После чего предложила нам пожениться, чтобы он больше не питал сомнений на этот счет.
– И что же он вам рассказал?
– Очевидно, вы и сами все знаете.
– Я читала версию, изложенную в судебном приговоре.
Версия Мейан была несколько иной.
