Здесь нет телевизора и кинотеатра, и самое лучшее развлечение для местных — это смотреть в окно, особенно в такой момент, когда на улице «показывают» разных чужаков и Тулушей.
— Дай рупь, провожу, — нагло щурился рыжий.
— Харя не треснет? Много тебе будет, на вот мелочь, — я отсыпал ему в ладонь медяков, которые завалялись в кармане олимпийки.
Конечно, Демидыча я бы и сам нашел, сказали же — у пристани, первый дом слева, но нужно разыграть перед деревней представление, иначе не поверят.
— Вот ты жмот, дядя, — цокнул парень.
— Поговори еще, — я отвесил ему легкий профилактический подзатыльник. — Веди к Демидычу.
— Пошли… — почесав затылок, парень присмирел и повел нас к реке.
На пологом берегу лежала россыпь самодельных деревянных лодок разной степени потертости. Длинные и узкие, как африканские гавиалы. Борта изнутри и днище у наиболее старых залиты гудроном, как черным панцирем. Некоторые лодки метров по семь-десять длиной. Для местных лодка — это все, и машина, и грузовик, и средство связи с внешним миром.
На такие деревяги они грузили до тонны груза. Ходили они на них на покосы, возили сено, доски, сопровождали сплав бревен. Ну и, естественно, рыбачили. Ставили сети и рыжовки.
— Эво его дом, — махнул рукой на хибарку почти на самом берегу пацан.
— Свободен, спасибо.
— Дядь, дай сигаретку!
— Мал еще, пшел! — изобразил я городского пижона (а в понимании местных — наверное, скорее, барина), который простой люд не только не признает, а вообще презирает.
— Ну точно жмот! — прокричал пацан и рванул бежать прочь.
— Зачем так громко говорить, Саныча? — дивился Тулуш. — Вся деревня знать, что мы здесь. И хуже — что мы плыть собрались.
— Так нужно, — я хотел уже было объяснить ему мой план, но из-за ветхой изгороди, больше обозначавшей границы, чем защищавшей участок, выглянула бородатая морщинистая морда в картузе и с цигаркой в зубах.
— Чаво нать, городские? — прошамкала морда полубеззубым ртом.
— Привет, отец, ты будешь Демидыч?
— А кто спрашает?
— Да нам до Михайловска нужно.
Срочно! Туристы мы. Заблудились. Леший водил.
— Врешь, — шипел старик. — Не туристы вы… Шпиёны вы!
Он вдруг достал откуда-то двустволку и направил прямо на нас.
— А ну, хенде хох! Китайцы!
— Слышь, Демидыч! — я на всякий случай поднял лапы в гору и Тулушу кивнул, чтобы повторял за мной (он уже зорким глазом примеривался, какой взять камень с земли, чтобы вырубить деда).
