— По моим сведениям, в указанной группе замешаны сотрудники милиции. Я думал через это и зайти…
— Чего-о??? Ну ты это, ну это… ядрена сивуха! Ну это ты хватанул, Морозов! У меня в отделе — преступник в погонах?
— Информация проверенная, но ее источник при гражданских я не могу раскрыть, — я многозначительно кивнул на Эрика Робертовича, тот уже допивал стакан Абхазского пойла, и ему было хорошо.
— А зачем тогда ты собаку в милицию привез? — спросил начальник.
— Да! Зачем? — с вызовом вторил ему рыжий.
— Потому что в процессе выяснилось, что Пистон и Ильич не имеют отношения к преступной группе, а вот Интеллигент смылся под шумок. Поэтому собаку я, конечно, сразу повез в милицию. Это было еще нужно для окончательной проверки Пистона и Ильича. Они согласились меня сопроводить, а значит, органов не опасаются, разве что когда выпивают в общественном месте и рискуют попасть в медвытрезвитель.
— Ну ты даешь, Морозов… — чесал лысину начальник. — И кто из наших связан с ними, с этими?
Я лишь молча еще раз кивнул на председателя горисполкома, и шеф поджал губы.
— Товарищи? — встал, чуть пошатываясь Эрик Робертович (пойло оказалось крепким), — я не понял? Моя собака что? Была элементом оперативной комбинации?
— Да, — кивнул я и принялся жать руку рыжему. — Эрик Робертович, от лица руководства горотдела примите нашу благодарность за участие в оперативной разработке и обязательно передайте нашу благодарность Эльбе. За… стойкое сопротивление.
— Спасибо, передам, — расплылся в улыбке рыжий.
— Ну, я, пожалуй, пойду. У меня еще это… Совещание.
И Эрик Робертович, лёгким зигзагом дойдя до двери, свалил.
— Ловко ты его, — раздувал щеки Кулебякин, полируя лысину носовым платком. — Я уж думал, точно Витьке все расскажет. Мне и так шатко сидеть тут уже, особенно после этой, чтоб её, сдачи физо, которую вы все… Да ладно, не ты провалил, не ты. До пенсии бы доработать. Вальке шубу цигейковую справить. Уж не говорю, чтобы подполковника получить…
— Какому Витьке? — уточнил я.
— Прокурору. Ну Морозов, за смекалку тебе благодарность. Устная, конечно, а за то, что собаку стырил — выговор.
— Устный.
— Черт с тобой, устный, конечно… Ты мне скажи, на фига псину украл.
— С Мухтаром спутал, я тогда его еще его не отличал, — признался я. — А вот все остальное я не придумал, Петр Петрович. Правду сказал.
Начальство, теперь уже не слишком высокое, нахмурилось.
— Ты меня не пугай, Морозов.
