Надежда рода

Почему же не воспользовались этим, когда он признался в содеянном? В этом случае, не пришлось бы рисковать и громить полдома, а предатель умер бы в страшных мучениях.

– Наверное потому, что до сих пор считаю Родиона другом, – глаза старика увлажнились, –  а в гибели Любавы есть и моя вина. Ее смерть стала для воеводы страшным ударом, от которого он так и не оправился. Как любящий отец, Родик хотел для дочки лучшей доли. Однако с Георгием девочка не обрела бы счастья, потому что сын не испытывал сильных чувств, ради которых пошел бы наперекор моей воле.

Он рассказал, как Любава его подпоила, чтобы оказаться в одной постели, а потом потребовала жениться, угрожая рассказать отцу. Вот я и действовал на опережение: посоветовал Родиону отправить дочь в деревню и одновременно устроил помолвку сына. Девчонка у воеводы с характером, пару раз сбегала из-под надзора компаньонки, пыталась поговорить с Георгием, но тот увлекся невестой и избегал встреч. На помолвку заявилась, хотела скандал устроить, но Каменский живо остудил пыл и в наказание сослал в глушь, откуда Любава уже не вернулась. С тех пор наша дружба дала трещину, и отношения стали сугубо рабочими, хотя со стороны этого не заметить. Я чувствовал, Родик терзается виной, однако предположить не мог, с чем на самом деле это связано. За долгую жизнь я совершил кучу ошибок, но эта из тех, за которую душу бы отдал, чтобы исправить.

– Почему? – сорвалось тихое с губ.

– Потому что тоже потерял дочь от любимой женщины, и эта боль до сих пор разрывает сердце на части. Вы расскажете, что стало с Софьей?

– Сначала клятву, если у Игната и Алима нет других вопросов, – напомнила, испытывая неловкость, что манипулирую чувствами человека, – события затрагивают интересы нашей семьи.

– Конечно, – горько усмехнулся князь, – я понимаю.

Воспользовавшись моим засапожником, с которым не расставалась, даже переодеваясь в платье, Демидов рассек кожу на ладони и произнес слова клятвы.

Я проделала ту же процедуру, принимая под крыло нового вассала.

– Добро пожаловать в семью, Григорий Климентьевич, – пожала морщинистую руку, – разговор предстоит тяжелый, но прежде позвольте познакомить кое с кем. Игнат? – посмотрела на брата, и тот без слов понял, что от него требовалось.