Надежда рода

– Что же, пока есть минутка, обсудим пару рабочих моментов, – заполнила неловкую паузу, – вы не возражаете, если Алим проверит дружинников и прислугу на лояльность? Родион Матвеевич пользовался уважением среди подчиненных, лучше сразу убрать недовольных, а остальных провести через присягу и клятву верности.

– У вас много талантов, Алим Осипович, – старик кивнул, – возражений не будет. Прежде, я полагался на Каменского в этих вопросах, так что сами понимаете, доверять никому нельзя.

– Займусь сегодня же, – с готовностью отозвался ашкеназец, – но только ближний круг, иначе не успею до отъезда.

– Разумеется, я в вашем распоряжении, – подтвердил Григорий Климентьевич, – можете…

Демидов осекся, увидев Лизу на пороге, а за ней Игната с Юленькой на руках.

– Добрый день, ваша светлость, – поздоровалась девушка, исполнив элегантный поклон.

– Добрый! – старик подскочил и, подслеповато щурясь, будто зрение подводило, впился взглядом в малышку, – Софьюшка?

– Моя дочь, Юлия Игнатьевна Гладьева, –  представил девочку брат и добавил после секундной паузы, – приемная дочь.

– Деда? – удивилась малышка, – неть! Деда там! – указала пальчиком в коридор, где остался Гаврила Силантьевич.

Урядов наверняка в курсе последних новостей и переживает не меньше Лизы. У той глаза до сих пор красные, хотя пятна и припухлости на лице убрали с помощью лечебных амулетов.

– Юленька, я гостинец тебе привезла, – поднялась и подошла к племяннице, – кушать хочешь? – вытащила золотую монетку.

– Качу! Кушац! Дай!!! – девочка с жадностью вцепилась в золотой кругляш, засунула в рот и с причмокиванием принялась пережевывать.

– Не может быть! – Демидов пошатнулся, хватаясь за сердце и оседая на пол.

Я подхватила князя воздушными щупами и перенесла на диван. Алим уже держал наготове целительский амулет и сразу пустил в дело. Брат передал дочь невесте и поспешил к нам. Но помощь уже не требовалась, Григорий Климентьевич приходил в себя.

– Предвосхищая возникшие вопросы, расскажу, где и в каком состоянии нашел ребенка, – Игнат выглядел грозно, защищая любимицу. – Запомните, Юленька теперь моя дочь, кем бы ни были биологические родители.

Брат не жалел подробностей, описывая, в каких условиях жила девочка первые годы. У самой слезы наворачивались от жалости, и старик, не стесняясь, плакал. Следом за Игнатом настал мой черед откровений.