И чтобы мой дедушка однажды приехал нас навестить, или же мы отправились к нему в гости. Может, мы туда и полетим, потому что сейчас у мамы в гостях послы из Нерлинга.
– Я об этом слышал, – с важным видом отозвался Дункан.
– И вообще, давай уже играть с собаками! Почему ты рассказываешь мне ужасы?! – через какое-то время воскликнула Эйвери. – Опять хочешь меня напугать?
Потому что Дункан именно их и рассказывал – о вырвавшейся из заточения Тьме, которая пожирает всех и вся в Эленваре, и о магической чуме, превращающей людей в страшных монстров.
И если эленварцы напустят свою Тьму и чуму на Туманный Предел, тогда…
– Когда мы вырастем, я на тебе женюсь, – неожиданно и совсем не к месту заявил он. – И больше никто не сможет тебя напугать!
– Посмотрим, – рассудительно произнесла Эйвери. – Но если ты будешь себя вести, как глупый дурак, Дункан Мастерс, то я никогда не выйду за тебя замуж! Не люблю глупых дураков.
После чего они принялись возиться со щенками, забыв об эленварцах.
Но молодой лорд Дункан Мастерс оказался прав – весь Туманный Предел был встревожен падением второй Гряды, надежно защищавшей королевство от каких-либо угроз с неизведанной стороны.
Никто не знал, чем закончится первый контакт с Эленваром, куда с посольством отправился лично король Власт.
Что, если мир, населенный ужасными Тенями и техномагами, попытается их завоевать, как столетия подряд делали Нерлинг или Кхемер?
***
Проснулась я от того, что в спину мне впился острый сучок, пробравшийся наружу из самодельного матраса.
Заодно и солнце, проникавшее в хижину сквозь прутья стен, щекотало лицо."
"И тут же до моего слуха стало доноситься множество всевозможных звуков – снаружи смеялась, бегая друг за дружкой, детвора. Где-то блеяли то ли овцы, то ли козы, а в очаге рядом с постелю, квохча, с деловым видом копалась рыжая курица.
– Ну-ка, кыш отсюда! – негромко приказала той мама, на что курица, обиженно закудахтав, кинулась прочь сквозь приоткрытую на улицу дверь.
Мама тем временем прихватила с полки несколько глиняных посудин.
Уже одетая и причесанная, она собиралась покинуть собственное простенькое жилище, в котором из всей обстановки имелись лишь постель, на которой мы спали, очаг в центре, несколько полок с посудой и кувшинами и что-то похожее на простейший ткацкий станок в углу.
– О, ты уже проснулась, детка! Прости, что я тебя разбудила. – улыбнулась она виновато. – Я как раз собираюсь за молоком, нужно подоить коз, а ты еще немного поспи.
