Слишком рано, Эйвери! Вчера у тебя был сложный день, а сегодняшний, подозреваю, будет ненамного проще.
Вскоре она ушла, а я прикрыла глаза, вспоминая сон, который был вовсе не сном, – в предрассветной дреме мне приоткрылся пласт детских воспоминаний.
Я увидела дворец, в котором родилась и выросла, своего верного друга Дункана Мастерса – темноволосого и сероглазого мальчишку, который собирался на мне жениться, и песика Максина, которому…
Сейчас тому уже двенадцать с лишним лет, и он вырос без меня.
Как и Дункан Мастерс.
Как провела эти годы на острове с туземцами мама, пытаясь научить племя охотников земледелию и скотоводству, а заодно нашему языку и письменности, передавая им знания Нерлинга.
Если взрослые перенимали новую науку неохотно, то детвора была в полном восторге.
Это означало, что стоит Эйлин МакГилл улететь с этого острова, то очень скоро все вернется на круги своя. Как жило это племя даже не столетиями, а тысячелетиями на этом острове, так они и продолжат жить дальше
– У меня есть седла для дракона, – произнесла мама, когда вернулась, и мы с ней позавтракали остатками вчерашнего пиршества, запивая все свежим козьим молоком.
Затем она сложила в дорожную котомку несколько лепешек, кусочки козьего сыра и ломтики вяленого мяса, заявив, что мы возьмем это в дорогу.
Наконец, сказала, что ей нужно попрощаться со своими. Дать им указания, что делать без нее, тогда как мне стоит призвать Лойрин. Она же вернется с седлами.
– Погоди, но откуда они у тебя? – изумилась я.
– Сама сделала, – улыбнулась мама. – Так долго мечтала о том дне, когда на этот остров прилетят всадники, что решила: если драконы появятся, то я буду ждать со своим седлом наготове, чтобы убраться из этого места в тот же самый день! – Затем усмехнулась: – Как понимаешь, идеально с первого раза ничего не получились, поэтому у меня было несколько попыток. Думаю, две из них подойдут.
И снова засобиралась по своим делам.
– Мама, – сказала ей, – остановись на секунду и поговори со мной! Когда ты, наконец-таки, расскажешь мне о том, что произошло двенадцать лет назад?
Потому что я пыталась, но так ничего дельного и не вспомнила.
Только свой страх, когда меня разбудили посреди ночи, быстро одели и не дали попрощаться со щенком и Дунканом. Взять с собой Максина мне тоже не позволили.
– Не сейчас, ваше высочество! – отвечали на все вопросы одевавшие меня в четыре руки гувернантки, и у них были испуганные глаза.
