Лгать не стану – грамоту написал, но не по своей воле. Твой брат, князь Святополк, заставил.
– И как же заставил? – Синие глаза Предславы ехидно сощурились.
– Пригрозил отнять у меня Десятинную. – Анастас опустил голову, сгорбился и услышал равнодушный голос Предславы:
– Хорош же ты Божий слуга, коли ради своего блага предал русичей.
– Кого? – не понял Анастас. – Я никого не предавал… Киевский князь сам повелел…
– «Повелел, повелел»… – Предслава устало отмахнулась. – Многих ты предал, и меня первую. Ведь знаешь, что Болеслав не простит мне давнего отказа, знаешь, что возьмет меня хоть лаской, хоть таской в свою постель?
Она подошла ближе к Анастасу и испытующе поглядела ему в лицо.
Херсонесец отвел взгляд.
– Знаешь обо всем, – удовлетворенно произнесла княжна, – а позвал Болеслава. И после явился ко мне. Зачем? Раскаялся и пришел молить о прощении? Нет, вряд ли… Ни ты, ни Окаянный раскаяния и не ведаете. Все ради своей выгоды. Святополк меня сторожит, чтоб подарить Болеславу, ты…
«Хватит! Иначе она вновь распалится.
Разогреет обиду словами – и….»
Анастас подался вперед и схватил Предславу за тонкое запястье:
– Замолчи, ! Я пришел помочь тебе! Болеслав возьмет тебя в постель наложницей, а я хочу, чтоб взял законной женой. Коли поверишь мне и согласишься ни в чем не перечить, уговорю поляка и повенчаю вас. Ты избежишь позора и станешь королевой, как положено дочери Владимира, а не примешь моей помощи – будешь наложницей, как безродная девка.
Предслава вырвала руку и отступила.
– Не оскорбляй меня, игумен! – прошипела она.
– Дочь Владимира можно силой уложить на нежеланное ложе, но ее дружбы нельзя добиться угрозами и посулами! Ты – херсонесский служка, а я – дочь князя! И что бы ни случилось, я останусь ею. Этого отнять нельзя…
Ее трясло. Анастас мысленно застонал. Хотел подружиться, а вышло – рассорился…
– Уходи, – сдавленно сказала Предслава. – Уходи, пока мои слуги не выкинули тебя вон!
Больше в ее доме Анастасу было нечего делать.
– Прощай, княжна. Дай Бог, чтоб ты никогда не пожалела о своем решении, – сказал он и вышел за дверь.
Дворовые холопы проводили его косыми взглядами. Анастас ощущал их неприязнь, поэтому спокойно вздохнул только за воротами. Шум улицы привел его в чувство. Предслава прогнала его… Плохо… Он надеялся стать ее духовником. Однако остался еще польский король. Встретить его, переговорить, предложить княжну в жены? Хотя чего предлагать, вон она, сидит, как птица в клетке, и ждет. И деваться ей некуда.
