Я поднесла к глазами подарок кузнеца. Тряпица… В ней что-то твердое… Плата Горясеру за услугу. Какую услугу? И увижу ли я Горясера? «Увижу!» – радостно стукнуло сердце. «Дура! – одернул рассудок. – Какой Горясер, какой Киев?! Русь велика, а князь не Бог, его и обмануть не грех. Но подарочек сохранить не помешает».
Я сунула «подарок» за пазуху и спустилась с крыльца. Уже успевший задремать Прохор услышал мои шаги и вскочил с завалинки. На его рубаху и штаны налипла грязь, шапка съехала набок, рыжие, как огонь, космы торчали из-за уха, а глаза сонно щурились.
– Утро уже? – удивился он.
– Пойдем, соня, – сказала я. – Князь ждет.
Новгород еще спал. Мы миновали площадь, княжьи ворота и вошли на двор посадника.
– Как же князь? – напомнил Прохор, но я не ответила.
Он пожал плечами и потопал за мной к амбарчику. Там я сразу взялась за дело: выкопала из сена свои вещички, увязала их плотным узелком и надела на палку. Отощавший за зиму княжий кошель лег за пазуху рядом с подарком Лютича. В дороге деньги пригодятся…
– Ты куда собралась? – загораживая дверной проем, поинтересовался Прохор.
– Князь приказал…
– Передай своему князю, что я пошла в Киев. Грамотка его мне не нужна. Поймают с ней – хлопот не оберешься. И видеть его я не хочу. А теперь отойди от двери.
Прохор не двинулся с места.
– Никуда не пойдешь, покуда князь не выпустит, – угрюмо пробормотал он и оттолкнул меня в глубину амбара. Узелок свалился с моей палки и шлепнулся на пол. Не устояв на ногах, я рухнула следом.
– Гад!
– Это я-то гад?! – возмутился Прохор.
– Сторожил тебя всю ночь, как дурак, ходил за тобой, слова дурного не сказал – и «гад»?! Никуда не уйдешь, пока не оповещу князя! Будешь сидеть тут!
Он вышел. Потирая ушибленную спину, я встала, доковыляла до двери и подергала ручку. Заперто… Этого и следовало ждать. Прохор побежал за подмогой… Что ж, пусть бежит. Мне теперь все равно. Пусть приводит кого угодно.
Я отошла, опустилась в сено и уронила голову на колени.
Свет хлынул в глаза. Я утерла рукавом зареванное лицо и увидела Ярослава.
– Не по роду горда, – с упреком сказал он. Явился-таки…
Мое тело затекло и не слушалось, однако пришлось встать.
– Значит, решила?
Я кивнула.
– Возьми одежду, еды… – предложил Ярослав.
А еще князь! С этаким добром в мешке меня в первой же деревне примут за воровку. Ярослав что-то протянул мне. Иконка?
– А это к чему? – поинтересовалась я.
Иконка очутилась прямо передо мной. Распятый Христос смотрел скорбно и сожалеюще.
