И я утверждаю, что этот несчастный ни в чем не виноват!
Толпа внизу расслышала его слова и заметно оживилась.
– Не виноват?! Может, это не он на меня кинулся? – ехидно спросила старуха.
– Не он.
Знахарка задохнулась от обиды.
– Вот так он меня душил! До сей поры дышать не могу! – Она стиснула руки на собственной шее. – Увидел мой оберег, схватился за него и давай веревку скручивать, паршивец!
– Этот оберег? – Анастас достал подарок Фрола. Стекло заиграло под солнцем.
– Этот…
Привлекая внимание вышегородцев, Анастас поднял руку.
– Чей же это оберег?! – грозно спросил он."
"Старуха смутилась. Заморгала, сжалась… В разговор снова ввязалась ее дочь:
– Говорила я тебе, мама, не надо его брать, а ты: «Красивый, красивый»…
– Помолчи! – негромко, но грозно рыкнул на бабу Анастас и повернулся к Журке.
– Ты ведь не душил ее, просто собирался снять с нее эту вещь? – спросил он у парня.
Журка закусил губу, словно размышляя, стоит ли говорить правду, а потом кивнул. Толпа зашумела. «Чуть не убил человека за безделицу…» – громко возмутился кто-то.
– Тише, тише… – Посадник тоже встал. По его знаку дружинники оттеснили людей от возвышения.
– Почему? – спросил Анастас.
– Это не ее, – уверенно заявил Журка.
– Чей же?
Журка нахмурился и опустил голову:
– Другой… девушки…
– Ой ли? – хмыкнул настоятель и высоко поднял оберег над головой.
Солнечные блики заплясали на серебряной грани, отразились от нее и запрыгали по лицам волнующихся горожан. Гомон стал тише, еще тише…
– Это бесовский амулет! – потрясая оберегом, крикнул Анастас.
– Волей Господа, что дает мне силу, я заставлю его открыться! Глядите, люди!
Он чуть повернул оберег, подставил выгнутое стекло под прямой солнечный луч и поднес к отраженному лучу клочок своей рясы. Толпа ждала. На лбу настоятеля выступил пот.
– Я ничего не вижу! – раздался чей-то робкий возглас.
Анастас не шевельнулся. «Только бы не зашло солнце!» – беззвучно молил он.
– У-у-у! – завыла толпа.
Настоятель поднял глаза. Клочок рясы дымился! Мгновение – и первый язычок пламени лизнул материю.
Второй… Вот оно, чудо!
Игумен бросил ткань на пол и затоптал огонь. Внизу растерянно переговаривались. Настоятель покосился на Журку. Глаза парня стали почти прозрачными от удивления…
– С тобой была не девка, а нечистая сила, – негромко, словно объясняя только Журке, сказал настоятель. – Она околдовала тебя, вселила в тебя беса. Это ее вещица. Поэтому ты так кинулся на оберег. Бес учуял свое.
