– Пусти!
Мне удалось замахнуться, однако мужчина перехватил мою руку, выбил светец и захрипел:
– Хватит… Извела… Буде…
Он говорил как-то странно, растягивая слова. А запах! Будто из винной бочки. Не мудрено, что перепутал меня с той, в серебристом.
– Пусти, – стараясь говорить громко и четко, произнесла я. – Погляди. Ты ошибся.
Он не слышал. Вдавливал меня в мягкие перины и что-то мычал. И оружия у меня больше не было. Рука насильника скрутила мои запястья над головой. Я задергалась, но он был сильнее. Чужие потные пальцы отыскали мою грудь.
– Молчи… Моя…
Колючая борода ткнулась мне в шею. Пытаясь высвободиться, я замотала головой и краем глаза увидела в дверях серебристое платье. Спасенная мной девка сбегала.
Рука насильника спустилась к моим бедрам и стала раздвигать их резкими толчками. Я завертелась. Бесполезно. Горячие пальцы нащупали согнутое колено, откинули его. Мужчина приподнялся и рухнул бедрами на мой живот. Я протестующе дернулась. Он что-то замычал, и вдруг мне в глаза ударил свет.
Что-то стукнуло. Насильник захрипел и обмяк. Сквозь пелену слез я разглядела зажженную лучину, темный силуэт воина, а рядом с ним белое с серебром платье. Она все-таки вернулась. Позвала на помощь… Все кончилось. Больше никто не станет душить меня и щупать потными руками…"
"Меня затрясло. Девушка с лучиной склонилась и одернула задравшийся подол моей рубахи.
– Убери его, Горясер, – сказала она. – Вытащи куда-нибудь.
Это был бред. Княжна не могла стоять надо мной и сжимать в руках лучину! Я спасала не ее… Но это серебристое платье, эти золотые волосы и этот голос… А Горясер?
– Нет, я оставлю его здесь, княжна.
– Не смотри на меня… – прошептала я Горясеру. – Не смотри…
Меня не услышали. Они говорили о насильнике. Я сжала пальцами ворот разорванной рубахи, села, уткнулась лицом в ладони и поджала колени.
– А ты ляжешь рядом, – сказал наемник.
Мне?!
Я вздрогнула, однако услышала вскрик княжны:
– Я?!
– Послушай. До утра он будет лежать тихо, а утром рассудок не позволит ему надругаться над тобой.
Зато он поверит, что овладел тобой силой, и почувствует стыд за содеянное. Я много слышал о Болеславе и знаю, он честный человек. Вино лишило его разума. Тебе будет достаточно лишь напомнить о случившемся, и этот сильный воин превратится в слабого ягненка. Поверь мне, княжна. Хочешь избежать позора перед Богом – прими позор перед людьми. Поверь мне. Поверь, как тогда, в Новгороде…
Княжна тяжело дышала и молчала. Я тоже.
