Лучины еще не зажгли, слуги занимались на дворе, а не любившие тьму теремных переходов воины сидели у крыльца и дышали вольным воздухом.
У Святополковой горницы я на миг остановилась и прислушалась. Тишина. Интересно, там Окаянный или нет? А ведь коли там и без Горясера…
В моей голове замелькали причудливые образы. Вот я беру что-нибудь тяжелое и острое, сжимаю в ладони, так чтоб торчало острие, и вхожу… Мои движения легки и быстры, как у Летунницы. На высоком кресле дремлет Окаянный князь. Его красные губы выкачены вперед, глаза закрыты, а громадные руки неподвижно лежат на обтянутых синим шелком коленях.
Я подкрадываюсь, заношу свое оружие над его головой и…
– Ты что тут делаешь? – прервал мои мечты недовольный мужской голос.
Я отпрыгнула от двери. Передо мной стоял высокий румяный дружинник. Я часто видела его во дворе, только не помнила имени.
– Подслушиваешь?
Я поспешно затрясла головой.
– Ну-ну, – отодвигая меня в сторону, снисходительно хмыкнул он и закончил: – Не успел отойти по нужде, как тут же соглядатаи…
– Да не подглядывала я! – чуть не плача выкрикнула я.
– Мне Анастас нужен!
– Нету тут Анастаса, – довольный моим страхом, заявил дружинник. – Он там, в дальней клети. А ты ступай и благодари Бога, что я такой добрый.
– Спасибо!
Дружинник удовлетворенно хмыкнул и, уже мне в спину, произнес:
– Тебе повезло. Чуть позже меня сменит человек Горясера…
– Горясера? – Я остановилась. – Он же уехал.
– Вернулся уже, – ответила темная фигура у дверей.
У меня сжалось сердце.
Нужно спешить. Если не уйдем сегодня, то ночью меня силком потащат к Святополку.
Херсонесец оказался в самой последней клети. Он сидел над небольшим кованым сундучком и мечтательно оглаживал его деревянные бока. Увидев меня, Анастас вскочил и расплылся в притворной улыбке:
– Рад тебе, рад… С чем пожаловала?
Я не стала ходить вокруг да около:
– Княжна будет ждать тебя в церкви по Вечернице.
Херсонесец кинул беглый взгляд на сундучок и вздохнул:
– Что ж, пусть так.
Говорить нам больше было не о чем.
И делить нечего. Я повернулась и пошла назад. В переходе маячила фигура знакомого дружинника. Еще не сменился… Словно отзываясь на мои мысли, в глубине перехода послышались торопливые шаги и звон оружия. Из темноты вынырнули двое воинов.
– Я к князю, – произнес один.
Меня отбросило к стене. Горясер!
– Что-то ты быстро вернулся, – заметил дружинник.
– Так вышло.
Горясер оставил своего спутника у дверей и скрылся в княжьей горнице.
