Дождавшийся смены дружинник вздохнул и, бормоча что-то под нос, пошел прочь. Я отлепилась от стены. Новый страж замер под дверью, будто изваяние.
– Жимарук! – Дверь отворилась, и из нее высунулась голова Горясера. – Зайди к князю!
Страж послушно нырнул в проем. Я мысленно возблагодарила Бога и двинулась вперед. На темном полу перед горницей Святополка распластался светлый луч. Торопясь выполнить приказ вожака, наемник не удосужился плотно прикрыть дверь. Чего это он так спешил? И о чем там говорят?
Любопытство подтолкнуло меня к щели.
Зыркая по сторонам – не видит ли кто, – я приложилась к косяку.
– Их осталось немного. Из Родни все ушли, в Вышегороде – не больше сотни, в Искоростени два десятка, – деловито говорил Горясер. – Жимарук был в Ольжичах и Переяславле. Там их около трех сотен. Остальные двинулись в Перемышль и Червень…
– Это так, мой князь, – подтвердил незнакомый голос.
– Червенские города меня не волнуют, – услышала я низкий голос Святополка. – Передал ли ты мои слова верным боярам?
– Да, князь.
Но…
Святополк перебил:
– А что любечский посадник?
– Туда отправились мои люди. Все будет решено к рассвету, князь."
"– Хорошо. – В горнице тяжело заскрипела скамья, – должно быть, Святополк встал. – Нынче же ночью все кончится. Эти разговоры о власти Болеслава, его спесь… Я заткну ему рот. Поглядим, так ли он будет спесив, когда узнает, что все его воины полегли в сырую землю…
Святополк засмеялся. Я зажала рот ладонью. Так вот зачем ездил Горясер! Окаянный испугался поляков и опять взялся за свое! Когда же? Ах да, Горясер сказал – «к рассвету»… ,
– Тебя осудят, князь, – вдруг сказал Горясер.
– Многие отвернутся от тебя. А я слышал, будто Новгородец собирает дружину. Ты сильно ослабишь свое войско и тогда не сможешь противиться брату.
Наступило молчание. Только Окаянный топал по скрипучим половицам. Туда-сюда, туда-сюда…
– Меня никто не посмеет осудить. Болеслав умрет вместе со своими слугами, мои бояре трусливы и не посмеют поднять головы, а Ярослав… – Он задумался, а потом продолжил: – Это даже к лучшему, что он собрал дружину.
Всех убитых поляков спишем на его лазутчиков. Болеслав же попросту исчезнет.
– Люди не поверят…
– Двери! – вдруг заметил второй наемник. Ко мне затопали быстрые шаги. Я сорвалась по переходу, на крыльцо, через оживленный двор… Вот и терем Предславы, узорная дверь…
– Княжна! Бежим! Скорее!
Княжна подскочила ко мне. В расширившихся глазах замер страх.
– Что?! Анастас отказался?
Я замотала головой.
