Ты еще расскажешь, как столковалась в этим выродком и как ублажала его, пока я бегал по лесу и искал…
Это было уже слишком.
– Пошел ты! – возмутилась я.
Турчин обернулся. Его губы раздвинулись в угрожающей улыбке.
– Уходи. После поговорим.
Он подтолкнул меня к выходу. Уходить так уходить. Я и не собиралась оставаться. Ни в шатре Горясера, ни в объятиях Турчина, ни в этом поганом лагере на берегу реки…
Снаружи было тихо. Наемники перетаскивали с ладьи какие-то вещи и не обращали на меня внимания.
В закатных лучах они казались тенями омутников, которые выходят на закате оберегать свои владения от сомов-оборотней.
Стараясь держаться подальше от наемников, я зашагала к лесу.
– Стой!
Резкий окрик заставил меня замереть. Из темноты выскользнул воин в серой рубахе и шерстяной телогрее.
– Ты куда? – пережевывая что-то съестное, спросил он. Маленькие медвежьи глазки нагло ощупали меня. Заскорузлые пальцы наемника потянулись к моей щеке. – Это из-за тебя сыр-бор? А ты ничего…
– Не смей! Я иду к Горясеру.
Почему я так сказала? Наверное, почувствовала, что только этим смогу остановить наемника. Он и впрямь остановился. В его взгляде, кроме желания и похоти, промелькнул страх. Он.(явно побаивался своего вожака.
– К Горясеру. – повторила я для пущей убедительности.
Воин недоверчиво покачал головой:
– Куда же ты идешь? Вон его шатер.
Я грустно взглянула на лес. Близок локоть, а не укусишь… Незамеченной не уйти. Теперь, хочешь не хочешь, придется вернуться.
– Вижу, не слепая, – огрызнулась я и, оттолкнув руку наемника, двинулась обратно.
«Черт бы побрал мою проклятую жизнь! – думалось по пути. – Ну почему мне так не везет?! Будь я мужчиной – взяла бы в руки меч и силой попыталась вырваться, а что может сделать беззащитная девка? Ничего… Никчемная я. Только и научилась, что горло драть да задом вертеть…»
Я споткнулась обо что-то мягкое. Хотела выругаться, но взгляд метнулся к земле, и слова застряли в горле. Под моими ногами лежал труп Турчина.
Лицо воина запрокинулось к небу, большие руки сдавили живот, а на пальцах засохла кровь.
– Турчин… – Я опустилась на колени и всхлипнула. В темноте зеленые зрачки Турчина казались совсем черными. Они укоризненно смотрели куда-то вдаль. Я прикрыла ему веки. – Ох, Турчин…
«Не уйдет, – крутились в голове слова наемника. – Она не уйдет из лагеря». Я знала Горясера. Ничья жизнь не имела для него значения, ни своя, ни чужая.
