Как в той забавной игре на клетчатой доске, которой его научил старый паломник-грек. Нынче вся Русь поделена на белые и черные клеточки. А Предслава – важная фигура на этой доске. И он, Анастас, догадался об этом первым…
Херсонесец снова взглянул на княжий терем. Где-то там за крепкими стенами ждала своей участи дочь Владимира. Настала пора ее проведать. Княжна набожна, и кому, как не игумену, позаботиться о ее душе?
23
Ночью меня разбудил старый слуга Коснятина Архип. Его руки шарили по моему телу.
– Ты чего, сдурел, кобель похотливый?! – пнув его в живот, прошипела я.
Архип отскочил замахал руками и зашептал:
– Не бойся, не бойся… Я не для того… Посадник зовет.
– Чего это ему неймется? – запахивая края рубахи, недовольно поинтересовалась я.
– Не знаю, – прошептал Архип. – Он на дворе. Ждет.
Ждет так ждет… Я потянулась, сунула, руки в шубу и пошла за Архипом.
На пустынном дворе в окружении факельщиков стоял Коснятин.
– Пошли, князь ждет, – едва увидев меня, заявил он.
Я вздохнула. Что-то этой ночью меня все ждали. То посадник, то князь… Неужто не могли потерпеть до утра? Мне-то пришлось ждать княжьего приглашения всю зиму. Я оглядела свою потрепанную одежду:
– Переодеться бы…
– И так сойдет.
В полудреме я вышла за ворота и зашагала вслед за факельщиками по пустынным улицам. Посадник топал рядом.
– Натворили мы дел, – чтоб не молчать, начала я.
Он кивнул.
– Князь небось злится, – продолжила я.
– Нет. – Ответ Коснятина был коротким и грубым.
Я поморщилась и поплотнее запахнула шубу. Разбудил средь ночи – мог быть и повежливее.
Скрип ступеней княжьего терема согнал с меня дремоту. Мысли прояснились, и пришел страх. Неужели Ярослав хочет наказать меня за вчерашнее? Но я же не крушила его ладей! А песня… Что песня? В Новгороде за песни еще никого не наказывали.
– Вот она, светлый князь. – Меня втолкнули в горницу. В ней было полно народу. Новгородские старейшины, кривоногий урманин со своими дружками, посадник, дружинный люд…
Ярослав шагнул навстречу.
– Так, так… – Голос у князя был не злой, скорее усталый. – Значит, это ты подбила людей рубить присланные за мной ладьи?
Я опустила голову:
– Я никого не подбивала. Только спела песню, и все.
– Так ли?
Половицы заскрипели под тяжелыми шагами князя. Глядеть на Ярослава было страшно.
– Да, так.
– А чего ж тогда люди накинулись на мои ладьи, как одурелые?
– Почем мне знать…
– Ну ладно.
