Но он настаивает на том, чтобы продолжать, и я не могу ему отказать. Понимаешь, последнее желание у человека. Марко, неужели ты ничего не можешь сделать для него? Нет, я знаю, что сейчас сил у тебя недостаточно. Но мне так хочется, чтобы он остался в живых!
— Похоже, ты влюбилась, — улыбнулся Марко.
— Могла бы. Но мне мешают две вещи.
— И что же?
— Во-первых, в меня никто не сможет влюбиться, и я все время помню об этом. А во-вторых, из-за моих собственных чувств к другому.
Марко остановился и бережно взял ее лицо в свои теплые ладони.
— Малышка Тува, — нежно произнес он. — Я твой самый-самый лучший друг, знай это. Но я никогда не смогу ни в кого влюбиться, мне это не суждено.
— Твой отец мог, — напомнила она. — Правда, Сага была такая красавица…
Он медленно покачал головой. Улыбка его была такой нежной и прекрасной, что у Тувы слезы на глаза навернулись."
"— У меня особая миссия, — тихо сказал он. — Ты знаешь, такая же, как у тебя и у Натаниеля. Но моя серьезнее, чем твоя. Я был рожден для этого.
Весь смысл моей жизни заключается в том, что я должен помочь вам сокрушить Тенгеля Злого. Когда я найду место, где спрятана вода зла, ко мне вернутся мои прежние силы. Но это не поможет, Тува. Земная любовь между мужчиной и женщиной для меня невозможна. Но это не мешает мне любить тебя!
И он нежно привлек ее к себе и осторожно поцеловал. Тува стояла, как соляной столб, даже не дышала. Потом он ее отпустил.
— Дальше я не смогу зайти никогда. Пошли, нас все ждут.
— Погоди, — сказала она и положила ладонь на его руку.
— Я только хотела поблагодарить тебя. Мне ведь больше ничего не нужно было, Марко. Теперь я понимаю, что моя любовь к тебе — да, потому что это была любовь — никогда не требовала от тебя большего. В ней никогда не было земной эротики. Для меня ты — мечта, и ничего больше. Я сохраню тебя как сказочного героя, рыцаря на черном коне, белый тебе не идет. Мне очень помогло, что тебя не волнует никакая другая женщина. Если ты позволишь мне по-прежнему тобой восхищаться, преклоняться пред тобой и знать, что ты мой лучший друг, то мне ничего больше и не надо! Это правда!
— Я всегда знал это, Тува.
Теперь мы прекрасно понимаем друг друга. И мне бы очень хотелось, чтобы Мораган остался в живых!
И вдруг она поняла, что ничего не видит. Глаза ее были полны слез.
— Я тоже этого хочу. Я знаю, что он меня не захочет, но теперь я наконец-то свободно чувствую, до чего же он мне нравится! Понимаешь, ты мешал мне понять это.
