Наконец она тихо произнесла:
— Все равно, расскажи, что ты мог бы сделать! Сначала он молчал, она решила, было, что обидела его своими словами, но потом из темноты раздался его голос:
— Как я уже говорил тебе, никто из людей не хотел бы исчезнуть из жизни бесследно. А со мной может произойти именно это. Я не знал раньше, насколько это важно: чтобы что-то осталось после тебя. Но когда у тебя впереди море времени, об этом как-то не думаешь.
— И что же ты думал предпринять?
— Не так уж много, — тихо улыбнулся он. — Может, то, что я мог бы сделать своими руками.
Какой-то прием в работе, который бы люди помнили. Ребенка… Или подвиг. Но как я могу сейчас хоть что-то сделать?
— Ну, что касается великого подвига, то, может, у тебя еще будет шанс, не успеешь и слова вымолвить. Если уж ты так хочешь ехать с нами. Но… будет лучше, если никто из посторонних не будет знать, что мы делаем, в худшем случае все мы можем погибнуть. Причем последнее наиболее вероятно. А тогда это никому из нас славы не прибавит.
Ян молчал.
"
"— У тебя, наверное, нет возможности создать фонд твоего имени?
Он фыркнул.
Вокруг было тихо. Смолкли все ночные звуки. Темнота была мягкой и доброй.
Тихо-тихо и медленно Тува сказала:
— У отмеченных проклятием очень редко рождаются проклятые дети…
8
Ответа от Морагана ей пришлось ждать очень долго. В конце концов Тува раздраженно воскликнула:
— Ну, а какие, ты думаешь, есть возможности завести ребенка у меня? Ни малейшей, совсем никакой, вот что я тебе скажу!
Он по-прежнему молчал.
— О, я так бы замечательно заботилась о нем, Ян! Для меня это был бы просто дар небес! И я бы воспитала его для тебя наилучшим образом!
Тишина казалась тяжелой и липкой, как мокрое ватное одеяло. Наконец он неуверенно произнес:
— Даже не знаю, получится ли у меня.
Тува рассерженно отвернулась.
— Зато я знаю. Я слишком отвратительна, извини меня, с моей стороны было глупо…
— Нет-нет, — сказал он и положил руку ей на плечо. — Ты меня неправильно поняла. Я имел в виду мою болезнь. Мое тело слишком поражено болезнью, и это будет чистейшее фиаско!
— Откуда ты знаешь?
— Нет, не знаю, но я убежден, что ничего не выйдет.
И к тому же…
— Что «и к тому же»? — Тува перевернулась на спину, сейчас она лежала и глядела в потолок.
— Не знаю, Тува. Сама мысль о том, что мой ребенок будет расти без отца…
— Ой, да неужели ты не понял, что Люди Льда все время вместе, они во всем помогают друг другу! У ребенка будет целая куча родственников.
— Да, может быть.
