Наложницы ненависти

— Не думал, что ты ищешь лишних врагов, — негромко проговорил Себастьян.

— И много потерял. Теперь любое твое предложение Вальдемар воспримет в штыки.

Франц угрюмо кивнул и тут же вытянулся в струну: в зал вошел Леонард де Сент-Каре, мастер мастеров, великий магистр Ордена.

Двухэтажный кабинет «ласвегасов», личных аналитиков комиссара Темного Двора, представлял собой дивную смесь компьютерной барахолки и магической мастерской. По огромному, залитому светом помещению были причудливо разбросаны мониторы и серверы, реторты и пыльные фолианты, мощные сканеры и загадочного вида бронзовые треноги, попахивало колдовской травкой и сгоревшими предохранителями.

Картину дополняли обрывки кабелей и разбросанные там и сям пустые коробки из-под пиццы и гамбургеров, которые забывал выбрасывать вечно голодный Доминга, нав-предсказатель высочайшего класса. Вторым и последним членом группы был шас Тамир Кумар, великолепный программист, дока в статистике и математической логике. Кличку же свою «ласвегасы» приобрели благодаря серии умопомрачительных выигрышей в крупнейших казино Нового Света, после которой на них и обратил внимание Сантьяга.

Логово аналитиков так же, как личный кабинет комиссара Темного Двора, резко отличалось от мрачных помещений Цитадели, и Сантьяга любил здесь бывать.

— Как здоровье уважаемого епископа Треми? — рассеянно поинтересовался комиссар, изучая положение шаров.

— А чего с ним станется? — пожал плечами Ортега. — Высушил своего обидчика и завалился спать. Проснется, будет как огурчик.

— Славно. Передайте в пресс-службу, чтобы они не очень раздували этот инцидент. Тех заявлений, которые уже прозвучали, вполне достаточно.

— Хорошо, — кивнул помощник комиссара.

Тем временем Сантьяга принял решение, склонился над столом и нанес короткий точный удар. Шар, отразившись от трех бортов, положил на зелёное сукно последнюю фишку.

Изящный столик для карамболя «ласвегасы» притащили на рабочее место несколько месяцев назад. Зачем, никто не спрашивал: прикрытые широкой спиной Сантьяги аналитики могли делать все, что им взбредет в голову.

Комиссар, в свою очередь, оценил идею и, когда позволяло время, с удовольствием гонял шары.

— Я вижу, вы решили сопротивляться до последнего, — улыбнулся Сантьяга, наблюдая, как Доминга сосредоточенно натирает мелом кий. — Хочу заметить, что со времени нашей последней партии вы существенно улучшили свою игру.

— Я много тренировался, — буркнул предсказатель.

— Но недостаточно, — недовольно протянул Ортега.