Наложницы ненависти

Теперь они поймут, что не только Франц де Гир заслуживает почестей и уважения. А в том, что сам он тоже заслуживает почестей и уважения, Гюнтер не сомневался. Разве не он стал после смерти Богдана ле Ста правой рукой мастера войны? Разве не он замещает Франца в должности капитана гвардии во время его отлучек? Разве… Разве не он, в конце концов, поймал гиперборейскую ведьму?!

О том, что Вероника сама пришла в Замок, Шайне старался не думать.

Он покосился на безучастное лицо пленницы, покорно стоящей перед дверями тронного зала, на мгновение задержался на ее чудных золотых глазах и отвернулся.

Проклятый Азаг-Тот умел подбирать себе женщин. Даже переродившись тысячи раз, эта тварь обладала редкой, почти забытой красотой гиперборейских ведьм. Дикой, пленительной. Вчера, когда открылись врата в Глубокий Бестиарий и в Тайный Город проник Ктулху, Гюнтер внимательно изучил все материалы, относящиеся к истории Гипербореи. Он видел портреты наложниц Азаг-Тота и был поражен их чарующим обликом. Особенно обликом Тасмит.

Теперь Шайне довелось увидеть оригинал.

Большой тронный зал, достойный массовых приемов и шумных сборищ, был практически пуст. Сводчатые окна наглухо закрыты плотной бархатной тканью, редкие факелы создают неповторимую атмосферу средневекового замка, и лишь у дальней стены зала, вокруг стоящего на подиуме массивного золотого трона толпятся немногочисленные фигуры в пышных, старинного покроя камзолах и плащах. Тускло сверкают золотые рыцарские цепи и богато украшенные рукоятки кинжалов.

Совещание Великого Дома Чудь.

Вероника, не обращая внимания на украшающие стены барельефы и щиты с гербами лож, медленно прошла по каменным плитам зала и спокойно остановилась в нескольких шагах от трона. Она едва ли не физически ощущала на себе взгляды чудов. Некоторые — любопытные, некоторые — оценивающие, но большая часть рыцарей изучала девушку с откровенной неприязнью. «Не верите? Правильно делаете!»

Неподалеку от Вероники оказался Франц де Гир — девушка сразу узнала крепыша, виденного в новостях «Тиградкома».

Лицо высшего боевого мага Ордена было непроницаемо, но легкий румянец свидетельствовал о том, что мастер войны только что выдержал нелегкую перепалку.

«А перепалка была нешуточной, — поняла Вероника. Она чувствовала тяжелые эмоции, переполняющие окруживших ее чудов. — О чем спорили?»

Золотые глаза вновь скользнули по капитану гвардии. Он был едва ли не единственным из рыцарей, кто избегал смотреть на ведьму.

«Видимо, милый, ты мне враг.