Наложницы ненависти

Что они думают о нас? Какие цели станут главными для иерархов Кадаф после того, как гиперборейцы окажутся на Земле?

— У нас есть «стим», — напомнил Балота. — Без него твари Азаг-Тота передохнут за пару дней.

— Хороший рычаг, — согласился Франц. — Но чем тяжелее ярмо, тем сильнее желание избавиться от него.

— Мы найдем способы держать ублюдков в повиновении!

— Возможно. — Мастер войны поджал губы. — Теперь последний аргумент. Анализ положения Великих Домов за последние годы показывает, что Орден постепенно, шаг за шагом, упрочивает свои позиции в Тайном Городе.

Я не случайно предложил провести в день рождения великого магистра столь пышный парад: я хотел увидеть реакцию наших соседей. И я ее увидел. — Франц усмехнулся. — Мощь нашей гвардии потрясла их! Никто не ожидал, что у нас уже сорок рыцарей командоров войны! Сорок!! Они испугались. Особенно люды. Темпы развития вооруженных сил Великого Дома Чудь в мирное время опережают возможности и навов и зеленых. Еще десять-пятнадцать лет, и мы существенно обгоним Темный Двор и Зеленый Дом в количестве боевых магов и станем лидерами Тайного Города.  — Де Гир снова выдержал короткую паузу. — Без войны.

— Я так и знал, что капитан гвардии произнесет эту фразу! — саркастически расхохотался Вальдемар Балота. — Без войны! И кто это говорит? Лучший боевой маг Ордена!! — Главный Саламандр повернулся к Францу и презрительно бросил: — Трус!

— Таким образом, я, как мастер войны Ордена, настаиваю на следующем варианте наших действий. — Де Гир оставил без внимания оскорбительный выпад Саламандра.

 — Немедленно возобновить переговоры с Темным Двором. Рассказать навам о Веронике Пономаревой и ее предложении. Передать в Цитадель наши запасы «стима» и гиперборейскую ведьму и вместе решить, что делать с зелеными.

— А зачем отдавать навам нашу добычу? — впервые нарушил молчание Себастьян де Лок, магистр ложи Горностаев.

— Мы свяжем Темный Двор обязательствами, и в случае неблагоприятного поведения зеленых навы будут вынуждены встать на нашу сторону, — объяснил Франц.

— Разумно, — буркнул де Лок.

— Предложение труса! — Вальдемар явно добивался скандала, но мастер войны был по-прежнему спокоен.

Леонард де Сент-Каре глубоко вздохнул, и его пальцы крепко сдавили рукоять двуручного меча, символа власти великого магистра. Взвешенные аргументы Франца произвели впечатление на старика, но десять-пятнадцать лет… Леонард отдавал себе отчет в том, что не будет стоять во главе Ордена столько времени.