Наложницы ненависти

— У нас же есть время! «Время на что?»

— Десять кубиков, я сказал!

«Десять кубиков чего?»

Тонкая игла нашла дорогу к вене. Боли от укола не было, видимо, мозг отказался ее воспринимать, но Яна физически ощутила, как ее кровь смешивается с чем-то чуждым, с чем-то ядовитым и неприятным… Как ее кровь смешивается с этим и становится другой. Как кровь становится ЕЕ НАСТОЯЩЕЙ КРОВЬЮ.

— Накройте ее чем-нибудь. И развяжите.

— Кто знает, что она сделает, придя в себя?

— Это будет не скоро. Минимум, через пару часов.

— Да развяжи ее, лейтенант, все равно эта девица уже наша.

«Наша? Чья? Вы ничего не путаете?» Яна проваливалась все глубже и глубже. Голоса затихали становились невнятным гулом, шепотом волн, тишиной. И эту проклятую тишину заполнила бессильная злоба на всех.

Злоба, постепенно перерастающая в ненависть.

— Конечно, Кортес вряд ли бы заинтересовался уродиной.

— Умеют жить, ублюдки.

«Кортес? Кортес, милый, где ты? Помоги!! Пожалуйста, не оставляй меня одну с этими подонками!»

Руки, чужие руки скользят по телу.

«Почему я ничего не вижу? Откуда этот золотой туман?»

— Кожа такая бархатистая, никогда не скажешь, что она наемник. Ухаживает за собой.

— О чем это вы здесь треплетесь?!

— Что, и поболтать нельзя?

— Забыли, кто тут у вас?

«Я! Здесь только я! А кто я такая?»

— Сколько вы еще будете возиться?

— Вы же сами сказали: воспроизвести рисунок как можно точнее.

Покалывание на правой части головы. На коже. Кто-то наносит татуировку? На голову? Зачем? Там же волосы и ничего не будет видно. Что за безумие, делать татуировку на голове? Это же некрасиво! Я не хочу…

Яна слабо пошевелила пальцами — единственная доступная форма протеста — и почувствовала на них что-то мягкое, рассыпающееся… Несколько пышных черных локонов, которые по недосмотру цирюльника остались на руках девушки, упали на пол.

— Она приходит в себя?

Чей-то палец одернул веко.

«Они остригли мои волосы…»

«Кто ты? Кто разговаривает со мной?»

Жар в лицо. Горячий воздух ласкает кожу, дымок щекочет ноздри.

«Где-то рядом костер? Как тогда, с Кортесом, на острове. Он ловил рыбу на гарпун, а потом развел костер прямо на пляже и запек добычу в песке. Невероятно вкусно! Остров пустынный, необитаемый, можно делать что хочешь. В ту ночь мы так и не добрались до бунгало, проведя ее под чудным тропическим небом. И вместе встретили рассвет.