Нам нельзя (СИ)

Я надеюсь, что на этом наш разговор исчерпан, но он неожиданно подступает ко мне, хотя я почти готова к броску, однако все равно не успеваю среагировать. Кладет руки на мои плечи, резко разворачивает и смотрит в глаза, нависая надо мной и обдавая перегаром, от которого приходится морщиться.

— Станислав Валерьевич тут не причём, сестренка. Я лишь хочу дружить с тобой, — нашептывает он, скользя мутным взглядом по моему лицу. И тут-то я понимаю, что Арсений еще не протрезвел. Это сколько же он вчера выпил, раз все еще ходит пьяным?! Отсюда эти странные речи про братьев и сестер, про дружбу, которой у нас никогда не будет.

Эти резкие маневры, от которых нет спасения.

Его руки, которые уже держат мои запястья…

— А ты маленькая лгунишка, — шепчет Арсений, рассматривая мои запястья. Пытаюсь вырваться, но меня держат слишком крепко. — Ничего не осталось. А говорила, что синяк будет. Значит, обманула.

— Убери свои руки, — рычу сквозь зубы, чувствуя, как Арсений выходит из себя.

— Ладно, — хмыкает он и перестает держать мои запястья.

Разворачивается и бодрым шагом возвращается на свое место. Плюхается на стул и самодовольно мурлыкает себе под нос какой-то мотивчик популярной песни, когда в столовую входит Лидия Павловна, внося с собой поднос для завтрака.

Я стараюсь не смотреть на нее, потому что опасаюсь, что пока на моем лице буйство эмоций, она все поймет. А если поймет, то определенно задаст неудобный вопрос. Мне придется либо солгать, и тогда Арсений решит, что и дальше может издеваться надо мной без последствий, либо сказать правду, чем я только усугублю ситуацию.

Пока мне не стоит лезть в драку, не подготовившись как следует.

— Вот, держи, — Лидия Павловна ставит передо мной чашку с ароматным кофе. — Приятного аппетита.

— Спасибо, — улыбаюсь я, чувствуя, как сердце все еще барабанит в груди.

— Может, принести торт? А то ты так его и не попробовала, — интересуется она, и тем самым привлекает внимание Арсения.

— Торт? — удивлен он. — По какому случаю у нас торт на завтрак?

Лидия Павловна бросает на парня гневный взгляд.

Нет, она все еще зла на него за вчерашнюю проделку, хотя, может, он и до этого успел навести здесь шороху, о чем я, конечно же, пока не знаю.

— Торт в честь выпуска Эллы. Вчера ты всем испортил праздничный ужин, — строго произносит женщина, подперев бока. — Мог хотя бы один день…

— Ой, прошу, сжальтесь надо мной, теть Лид. Я болен, — и Арсений театрально закатывает глаза и хватается за голову.