Они взволнованы, но стараются держать лицо. Бросаю посреди гостиной сумку и, даже не отдохнув с дороги, сообщаю:
— Данька, Дём… У нас с папой для вас аж целых четыре новости!
— Хорошая, плохая… а какие еще? — настораживается наш старший. Треплю его модно подстриженные волосы.
— Все! Все хорошие! Первая, и самая главная, операция отца прошла успешно. Вы уже в курсе. Осталось только дождаться результата. Вторая — мы только что развелись.
— Развелись? — Дема широко открыл рот, чтобы что-то сказать, да так и остался.
Голубкин молчал, хмуро на меня поглядывая.
— Да. Это решение, собственно, вытекает из двух следующих новостей. Во-первых, вчера у вас родился брат, — чуть приподняв брови, я даю понять, что спорить здесь не имеет смысла — пусть привыкают к этой реальности, — а во-вторых, я тоже в положении.
Мое последнее сообщение имеет даже не эффект разорвавшейся бомбы, а скорее напоминает действие паралитического газа. Довольно смешно наблюдать за вытянувшимися лицами сыновей и их застывшими долговязыми фигурами.
— То есть как…
— Я что-то не понял…
— А что здесь понимать? Вы у меня взрослые парни. Догадливые. Вот и думайте. А я… жуть как устала с дороги.
Первый очнулся Данил:
— Конечно, ма, ляг, отдохни…
И как бы мне ни хотелось рвануть со всех ног к Степану, я действительно легла и уснула крепким сном без сновидений. Потому что много переживаний, долгая дорога, тяжелый разговор и долгожданный выстраданный развод… Слишком много событий для одного дня. Тем более для женщины в положении.
Не самой молодой женщины… Хотя нет, наверное, все-таки молодой…
Сразу после завтрака спускаюсь во двор. Моя машина стоит все на том же месте. Чуть в стороне от подъезда. Разблокировав замки, осторожно сажусь за руль. Здесь долгое время не проветривалось, и аромат Степана мне как-то особенно ударяет по нервам. Проходит током по спинному мозгу.
— Ты только дождись, мой хороший, ты только дождись…
Пробки успели рассосаться. Я сравнительно быстро добираюсь до спорткомплекса и криво паркуюсь.
Раньше бы не позволила себе ударить лицом в грязь перед мужиками, теперь — плевать.
Девочки на рецепции косо на меня поглядывают, но все же провожают к Стелле. Она сидит за огромным столом, нахмурив идеальные брови. Стол завален какими-то сметами и расчетами, она выглядит до ужаса деловой и недоступной. Раньше бы я спасовала. Но не сейчас.
— Здравствуй.
— Здравствуй. Ты что-то хотела?
— Да. Хотела. Узнать, где сейчас находится Степан.
