Я вся — натянутая до звона струна.
Величие открывающихся пейзажей захватывает дух и будто подчеркивает мое внутреннее состояние. Между горными хребтами зажаты долины рек. В деревнях, разбросанных по низинам, виднеются храмы с характерными позолоченными крышами. Скудная тундровая растительность опоясывает снежные пики. Край врачевания и величественных древних монастырей, в которых по сей день бормочут молитвы. Возможно поэтому здесь сумасшедшая космическая энергетика, которая пронизывает и током устремляется вверх по телу.
Это действительно крыша мира…
— Мы уже на подъезде, — объясняет мой проводник.
Я киваю головой, вглядываясь в открывающиеся пейзажи. Где-то здесь расположен древний затерянный монастырь, в котором Степан проходит послушание. Обычным людям туда не попасть, храм находится вдали от туристических маршрутов, у подножья священной горы Кайлас. Не самой высокой в этом районе. Впрочем, среди других гор ее выделяет не высота, а пирамидальная форма. Четыре ребра горы почти точно соответствуют основным сторонам света, а на южном склоне расположены две пересекающихся ровно посередине трещины, что очень напоминает свастику.
Гора, окутанная мифами и легендами, она имеет огромное значение для мировоззрения всех тибетцев. Четыре мировые религии считают Кайлас священным местом, местом силы. Я понимаю, почему Степан приехал именно сюда. Я понимаю…"
"Выхожу у входа в небольшой храмовый комплекс. Вокруг безлюдно, только несколько монахов, облаченных в традиционную одежду, о чем-то тихо переговариваются в стороне.
Склонив голову, следую за своим проводником. Пока он договаривается о койке для меня, я бесцельно брожу по двору. Через некоторое время набредаю на дорожку, ведущую к небольшой смотровой площадке, вид с которой захватывает дух. Не знаю, сколько вот так стою, оглушенная красотой. Потом, почувствовав чей-то взгляд, чуть поворачиваю голову. Оглянуться боюсь… боюсь ошибиться. Величественные горы окутывает тишина. Шум горных рек стихает. Ветер, не знающий покоя в здешних местах, останавливается.
Иногда рай и ад разделяют всего два шага. Шаг вперед… Шаг назад… Может быть поэтому я так боюсь пошевелиться?
Рай или ад? Рай… или ад? Лысый затылок опаляет дыхание. На плоский… абсолютно плоский живот ложатся его ладони.
— Никогда тебя больше не отпущу…
Эпилог
Она молчит. Стоит не дыша в моих руках, и только сердце колотится в унисон с моим, и нашим общим — одним на двоих сердцем. Молчу и я. Слова не нужны.
