Наречённая. Книга 1 (СИ)

Мне хотелось, чтобы он немедленно выпустил меня и не прикасался более, но Маар не собирался так быстро отпускать — держал в своих когтях, как стервятник — добычу. Я не шевелилась, мне не хотелось на него смотреть, и не собиралась этого делать. Ремарт почему-то медлит. Ведь получил свое, так почему не уходит? Как же я его ненавижу. Ненавижу! Чтоб ты сдох.

Acc'apy задерживалась и Maap не мог оставаться на месте. Впрочем, он ожидал это от нее, но не ожидал от себя что пойдет за ней.

Прежде чем зайти в шатер к Донату, он решил обойти становище, чтобы проветрить голову и остудиться.

Истана выходила из шатра, когда он приблизился. Acc'apy не заметила исгара, да и не могла — Маар умел сливаться с ночью, это ему удавалось без усилий.

Позволив ей уйти, он, переговорив с Шедом, вернулся к себе. To, что он услышал от стража привело его в бешенство.

Он шагал и думал об одном — что шептала Донату, эта маленькая дрянь? Перед глазами Истана склоняющая к Донату. Ее вишневые губы с чувственным изгибом почти не заметно двигаются, она выдыхает горячие слова стражу, смотря на него из-под полуопущенных ресниц.

Она касалась его.

Маар получил удар под дых от собственной неосмотрительности. Он плавился от гнева, от того, что acc'apy проявляла заботу к другому мужчине, а его сторону плевала и лила на него грязь. Это коробило страшно до скрежета зубов.

Маар бесшумно скользнул за полог. Истана стояла к нему спиной. Он жадно охватил взглядом ее плавные точеные изгибы тела, предаваясь дикому порыву немедленно оказаться между ее бедер, смять пальцами округлые ягодицы и проникнуть в щель.

Вожделение ударило в голову, опускаясь горячим сплавом к паху, делая мышцы тела каменными. Он одурел от этого желания. Мозг мгновенно отключился и осталось только неодолимое первородное вожделение выплеснуть в эту гордую суку свое семя, завладеть ей немедленно оставляя на ее теле свои следы, метки повсюду, куда мог дотянуться, не только на теле, он хотел присвоить ее душу себе.

Как же Тхара была права на этот счет.

Истана не обернулась, когда он приблизился.

Он рывком развернул ее к себе. Acc'apy обрушила на него все свое пренебрежение. Хоть она и молчала, но ее атака была иного рода, похлеще слов. Маара накрыла с головой волна ярости. Он сдавил ее челюсть пальцами едва сдерживая себя от той грани за которой он, если переступит, то не сможет больше вернуться. Держать себя в узде было непросто, когда в голубых глазах плескалось столько льда и ненависти, что он упал камнем на самое их дно.