Наречённая. Книга 1 (СИ)

Маар запустил пальцы в ее волосы, в этот прохладный снег ее густых прядей. Ярость в нем ослабла. От прикосновения струящего шелка между пальцами, член восстал колом, желая немедленно оказаться в ее горячей дырке между ног.

Maap развернул Истану спиной, чтобы взять ее сзади. Чтобы асс'aру не могла видеть его раздирающего на части возбуждение, а он — ее глаза полные отчуждения и холода.

Маар задрал ее платье и проник пальцами во влажное лоно. Очень влажное, тугое и сочное, оно упругими стенками обволокло его пальцы.

Жар опустился по плечам и спине до самых ступней. В глазах потемнело от одного ощущения этих мягких, нежных складок, источающих дурманный аромат. В макушку ударила горячая волна и его повело. И тут же лютая ревность вспорола ножом — Истана могла возбудиться от голого тела другого мужчины, Доната. Маара жестко скрутило от этой мысли. Он не мог понять, как смог удержать себя, чтобы тут же не распять ее под собой и вколотить в пол, беспощадно имея ее горячую дырку, так чтобы она кричала, чтобы пожалела. Чтобы поняла разницу его отношения к ней. Он не хотел причинять ей боли и в то же время жаждал этого.

Маар обхватил ее за талию такую тонкую, как соломина, и проник, толкаясь исступленно. Ее лоно обхватило его плотно не пуская, желая исторгнуть его из себя всеми силами. Маар проталкивал в узкую щель головку члена все глубже растягивая ее изнутри, заполняя собой, вталкиваясь на всю длину. По мере продвижения, его утягивало в омут. Маар слышал, как сбилось дыхание Истаны, когда он таранил каменным членом мягкую и одновременно упругую плоть.

Волосы асс'aру серебряным сплавом струились до самого пола, узкие плечи чуть сжались от натяжения. Истане пришлось схватиться за шест сгибаясь, потому что Маар уже не мог владеть собой. Она вся сводила его с ума, заставляла двигаться в ней одержимо-непрерывно, резко, жестко, жадно.

Маленькая, хрупкая фарфоровая Истана сжимала зубы и терпела, вздрагивая от грубых тычков. Он боялся ее раздавить, но не мог укротить свой голод — это бессмысленно, вожделение к асс'aру неизбежно поглощало и тянуло на дно.

Какого было изумление Маара, когда его накрыла волна ее оргазма: такого яркого, насыщенного, бурного. Яйца его сжались мучительно больно, Ремарт горячо взорвался, растекаясь сразу во все стороны чернотой ночного неба, необъятного и бездонного. Он, тугой струей выплеснулся, заполняя лоно асс'aру густым горячим соком до полноты.