Из подсобки выходит какой-то невысокий плотный мужичок, в спецодежде. Заметив меня, застывшую с безумными глазами посреди коридора, удивленно поднимает брови, а потом сурово выдает:
– Девушка, что вы здесь делаете? Посторонним сюда нельзя!
– Знаю, – пищу в ответ и бегу дальше, мимо него, не обращая никакого внимания, на то, что он пытается мне сказать. Плевать. На все плевать! Мне нужно уйти отсюда.
Заветная дверь, с горящей над ней зеленой табличкой ""выход"" все ближе. Бегу к ней, как к спасительному барьеру.
Словно стоит перейти этот рубеж и все встанет на круги своя.
Χватаю ручку и с силой дергаю на себя. Бесполезно. Заперто! Опять поднимается паника. Безуспешно дергаю ещё раз и еще, пока в голове что-то не переключается,и до меня не доходит, что надо не тянуть, а толкать.
Наваливаюсь на дверь всем своим весом,и она легко подается вперед, равнодушно выпуская меня на улицу.
В лицо бьет свежий ветер, принося с собой целый ворох колючих снежинок. У меня внутри бушует такой пожар, что холода даже не замечаю.
Замерев на крыльце, дышу глубоко, часто, словно лошадь после длительного забега. Пытаюсь придти в себя, успокоиться, замедлить бешеное сердцебиение.
Снег падает на лицо, холодными каплями оставаясь на губах. Оседает на волосах, беспорядочно разметавшихся по плечам.
Только тут замечаю, что одежда расстегнута. Сильнее запахиваю куртку, дрожащими от волнения пальцами пытаюсь справиться с непослушңой молнией.
Именно в этот момент колет где-то глубоко, внутри,там, где вскрылись старые раны.
Больно колет, до тихого обреченного стона, который еле удается сдержать, до колючих мурашек, бегущих вдоль позвоночника. Чувствую, как cердце ещё минуту назад отчаянно бившееся в груди начинает останавливаться, пропускает один удар за другим. Холод, который до этого я не замечала, просачивается под кожу, струиться по венам, превращая меня в ледяную статую.
Обхватив себя руками, пытаюсь не то согреться, не то сдержать дрожь, бьющую со всей дури,так что кoлени трясутся.
Опускаю голову, замираю, на миг прикрыв глаза, а потом тихо, не оборачиваясь, на выдохе произношу:
– Здравствуй, Тём, – от его имени, соскользнувшего с языка, становится горько,и перед глазами огненные всполохи.
Минута оглушающей тишины, которая вспарывает барабанные перепонки не хуже атoмного взрыва. Я не шевелюсь, не дышу, мечтая оказаться в любом другом месте,только не здесь. И срываюсь в бездну услыхав за спиной спокойное:
– Здравствуй, Кристин.
Он здесь...
