Нас воспитала война

— А почему там? Ведь у него же, по-моему, двое сыновей?

— Двое. И оба к себе постоянно зовут. Не едет. Говорит, здесь, в лесу, родился, здесь жизнь прожил, здесь, под соснами, и помру. Упертый старик. Да вы все там, на кордоне, упертые были.

— Ну вы тоже, в Лепках, не лучше.

— Ты где обосноваться-то решил? Могу помочь здесь, в райцентре, устроиться. Связи, сам понимаешь, есть.

— Это я понимаю. Но думаю устроиться в городе.

— Под дядиной «крышей»?

— А что в этом плохого?

— Ничего! Это я так. А сейчас, значит, в отпуск?

— Да! Поживу на кордоне.

Молодость вспомню. Отдохну.

— Тебе надо! Да и я, может, в гости загляну. Хотя сильно сомневаюсь, что ты выдержишь там больше недели. Слишком давно ты был там в последний раз. Но сам увидишь. Потянет к людям, милости прошу, мы с Танюшей всегда рады тебе.

— Спасибо! Да, Боб, мне, кажется, положено зарегистрироваться по месту временного проживания? Избавь, если можешь, от этой бюрократии.

— Отдыхай спокойно. Все будет в порядке.

— Тогда, с вашего позволения, отчалю я! До кордона еще добраться надо.

— А чай? — спросила Татьяна.

— Да, Володь, чай? — поддержал жену Боб. — Танюша вчера таких пирогов напекла, пальчики оближешь, будто знала о твоем приезде.

— В следующий раз с удовольствием. Мне еще в магазине затариться надо. В общем, пора!

— Я тебе сухой паек соберу, Володя, — сказала Татьяна и вышла из беседки.

— Золотая у меня жена, Володя. — Бабичев посмотрел вслед супруге.

— Вижу! И рад за вас.

— Если бы… — вдруг помрачнел Боб.

На секунду. Но ее хватило, чтобы Леший заметил это внезапное изменение в настроении друга.

— Что — если бы? — спросил он.

— Это я так. Свое! — Боб был уже прежним Бобом. — Пошли!

Подоспела Татьяна, неся увесистый пакет.

— Спасибо! Ну, давайте, Бабичевы, жду в гости.

Владимир заехал в магазин. Купил продуктов, в основном полуфабрикатов, сигарет, водки.

Проехав через весь поселок, углубился в лес и двинулся по заросшей дороге, которая еле угадывалась среди нетронутой травы.

Дождь кончился, и в открытые окошки автомобиля ударил густой запах сосны. Запах свежести и чистоты. Леший полной грудью вдохнул этот сохранившийся в памяти запах его детства. Приток крови вскружил голову. Он откинулся на сиденье и медленно, наслаждаясь, вел машину. Постепенно стали попадаться знакомые места. Владимир приближался к кордону. Через полчаса видный издали переломленный «журавль» колодца указал на то, что Леший въехал в селение.