Нас воспитала война

Наташа, — это Бабичев уже секретарю, — завари нам кофе.

Друзья зашли в кабинет.

— Присаживайся, Володя!

Лешин подробно рассказал об утреннем происшествии на реке.

По мере того как Владимир излагал суть событий, лицо Бабичева мрачнело. Он встал с места, закурил, начал ходить по кабинету. Вопросов не задавал. Слушал молча и внимательно. Когда Лешин закончил, Бабичев стоял у широкого окна. Наконец спросил:

— И ты все это видел своими глазами? — Бабичев был взволнован, хотя пытался скрыть это.

— Нет! В ночных глюках, после чемиргеза деда Матвея.

— Не кипятись, Володя!

— Какого черта тогда переспрашиваешь?

Бабичев прошел к столу, сел в кресло, глубоко задумался. Владимир не мешал ему, интуитивно понимая, что другу приходится принимать какое-то очень трудное решение. Не понимал Леший другого. Почему? Ведь все дальнейшие действия начальника милиции логично вытекали из его служебных обязанностей: сообщить о преступлении руководству, начать расследование, ну и дальше в том же духе. Чем так озабочен Боб? Или?.

. — пришла вдруг страшная догадка. Или он, подполковник милиции, сам имеет какое-то отношение к событиям на реке?

Боб прервал паузу. Он резко ударил ладонью по столу, сказав:

Они вышли из здания РОВД.

— Через час жди меня здесь, у входа! — нервно бросил Боб. — А мне еще надо разобраться кое в чем.

Бабичев хлопнул дверцей машины и отбыл.

Уже через пятнадцать минут он вошел в кабинет известного в округе предпринимателя Кирилла Семеновича Сонина.

— Объясните мне, уважаемый Кирилл Семенович, — возбужденно заговорил Бабичев, — что творят в городе и его окрестностях ваши люди?!

Но Сонин был тоже не в духе.

— Если мы с вами, подполковник, на передаче «Что, где, когда?», то вопросы задавать буду я.

Бабичев хотел было открыть рот, но Сонин протестующе вскинул руку:

— Вы — главный милицейский чин — спрашиваете у меня: кто и почему перебил наших людей? Бабичев, вы скотина!

Подполковник сделал попытку вскочить с кресла, но был возвращен охраной в исходную позицию.

— Вы не просто скотина, Бабичев, — вы безмозглая и самонадеянная скотина.

Дело об убийстве депутата Хоменко помнишь? — переходя на «ты», спросил Сонин. — Как ты его блестяще раскрыл! Все телементы померкли по сравнению с тобой! А это мы глушанули депутата. Не со зла. Только для того, чтобы вывести тебя по следу прямиком на наркошника, который ни тяти, ни мамы не помнил, но за убийцу сошел. Особо опасного! С ума сойти! Это из наших рук ты орденок получил, а заодно и подполковничью звездочку.