Нас воспитала война

Выполнил задачу, и — на базу. Отдых, бытовуха, боевого выхода уже сам ждешь. А здесь? Здесь — другое. Да… трясина, одним словом. Хотя тебя это уже не касается. Хорошо, что целым возвращаешься, это подарок судьбы! Ты завтра линяешь?

— Да, с вертолетом соседей, на Ханкалу, оттуда в бригаду. Вылет в 18.00.

— Понятно! Документы я тебе к обеду подготовлю.

— Денис! Ты мне справочку одну хитрую и противозаконную не сделаешь?

— Что за бумага? — по-деловому спросил Горбунов.

— Ствол я у командира выпросил, трофейный. До дома довезти — документ нужен.

А то, не дай бог, какая проверка на дороге. Я на своей машине поеду.

Денис выставил вперед левую руку, ладонью к Лешему.

— Все будет ништяк. Для тебя, Леший, сделаю. Для другого еще подумал бы. Для тебя без базара.

Горбунов заметно захмелел.

— А печать? — спросил Володя, чтобы до конца довести разговор.

— Володь? Ну ты чего, в самом деле? Сказал — сделаю, значит, сделаю!

— Да ладно тебе! Слушай, а давай я тебе случай один расскажу. Похлеще любого анекдота будет.

Из нашей далекой курсантской жизни. А?

Зная, что отговаривать Дениса бесполезно и все равно придется слушать одну из его бесчисленных историй, Леший кивнул:

— Короче. Пошли мы как-то с пацанами из взвода в увольнение. На третьем курсе. Перед самым Новым годом. А у одного из нас, у сержанта Виталика, как раз день рождения был. Он сам местный, у него на хате и зависли. Конкретно зависли. Возвращались никакие. Как спор возник и по какому поводу, точно не помню. Только по концовке стало ясно.

Диман, третий в нашей компании, должен был взять литр водяры и в таком состоянии, в каком мы были, да еще с живой водкой, отметиться у дежурного по училищу. Попадается, значит, губа, это сто пудов, и долг Виталику — ящик пойла к летнему отпуску. Не попадается, что было, согласись, очень маловероятно, то Виталик пилит лом. Да, да, обычный лом, с пожарного щита. Только не поперек, заметь, а вдоль. А лом у нас при казарме знатный висел. Здоровый.

— Ну и шуточки у вас были.

— А чего? Нормальный курсантский прикол, хотя этот, надо признать, был самым крутым за всю историю училища.

— Чем же пари закончилось?

— Не поверишь! Пошел Дима. Литр под шинелью, сам качается, духан от него метра на два. Мы стоим, смотрим, ждем, чем все кончится, заодно ребят своих высматриваем, чтобы увольнительные отметить. Короче, ждем. И что ты думаешь? Выходит Дима из штаба, спокойно, без напряга, и увольнительную показывает. А в ней все чики-чики. Отметка о прибытии, как положено.