Нашествие. Попаданец во времена Отечественной войны 1812 года

О как! Приставка «де» к фамилии означала дворянское звание – маркиз, барон и далее. Стало быть, благородных кровей пленник.

– Вы взяты мной в плен, если вас интересует, кто я, то извольте – прапорщик Терехин, егерский полк.

Хозяйка перевела, француз кивнул.

Пленного вывели из дома. Один из егерей по распоряжению Алексея оседлал и вывел коня. Оставлять его в конюшне нельзя, это след и улика. Хозяйка, поняв, что русские собрались уходить, заступила дорогу:

– Ради всего святого, заберите мадмуазель!

– Если она вам не дочь, то кто же?

– Квартирантка! Офицер платит, она квартирует уже три месяца.

А ведь действительно. Майора начнут искать, девушка сразу укажет на хозяйку, дескать, русским помогала. Это нехорошо. Девушку егеря вынесли, хоть она и дергалась, усадили в седло. Зайцев взял лошадь под уздцы. Так и пошли в сторону русских позиций. Впереди Зайцев, за ним лошадь с девушкой, следом пленный майор. Замыкал шествие Алексей. Показалось, что шли долго. Хорошо, что на небе ни облачка и полнолуние, довольно светло.

Остановил их караул пехотного полка. Разобрались быстро, проследовали в свой полк. Пленного и девушку сдали на гауптвахту, чтобы не сбежали. Коня – в полковую конюшню, завтра оформят в штабе трофеи, и извольте денежку получить. Конь верховой, строевой, приличной стати, как заметил Алексей. Он хоть и не кавалерист, а в лошадях понимал. Все же служба катафрактом даром не пропала.

На часах уже четыре часа ночи было, когда спать улегся.

Показалось, только глаза закрыл, а уже полковой трубач побудку дает. И звук трубы противный, как у будильника в его время. Только умылся, побрился – все же офицер, надо выглядеть подобающе, хоть и война, – как вестовой от командира полка прибыл.

– Господин прапорщик! Полковник Алексеев в штаб просят явиться.

– Передай: иду немедля!

Да как же немедля, если сапоги почистить надо. Денщиком не обзавелся, каждый солдат в полку на счету, в боевых подразделениях нехватка.

Для сапог суконка была, блеск навел быстро – и в штаб. А там уже допрос пленного с переводчиком. Павел Яковлевич как кадровый офицер, служивший в Москве, французским языком владел. Но надо вести протокол, писарь французскому не обучен, как и Алексей.

– Важную птицу вы пленили, Алексей Иванович! Интересное сообщение от него поступило: дивизионный генерал Жан-Батист Дюмонсо квартирует недалеко от своего штаба, и охрана невелика – всего четыре человека.