Сочетание цветов очень красивое, и с этой мыслью я начинаю уплывать в небытие.
Ш-ш-шах! Сильный, невесть откуда взявшийся удар ветра заставляет мои легкие раскрыться, я хриплю. Глотаю крохи доставшегося кислорода. Одновременно вместе с волком. Он рывками вдыхает и выдыхает со мной. У зверя белые страшные глаза, я должна испугаться, но, наоборот, тяну к нему слабую подрагивающую ладонь, заплетаю пальцы в густую шерсть, пачкая ее розовыми пятнами.
Становится легче. Небо уже не зовет, а выглядит скучным, не то, что интересный плюшевый красавец рядом.
Когда я его касаюсь, боль истончается и уплывает от меня исчезающей струйкой.
— Рана быстро зарубцевалась. У тебя шок, — рычит серый хищник. — Холли, слушай меня внимательно и ничего не бойся, я сейчас положу тебя в машину, обернусь и поедем.
Кажется, я начинаю трястись от ужаса, залезать в автомобиль мне не хочется категорически. С этим средством передвижения у меня сейчас связаны очень плохие воспоминания. Я шиплю и ползу к волку, перекидываю ноги на загривок и просто забираюсь сверху, обхватывая его руками.
Все, никуда больше.
— Хм, — говорит он. — Бабушка предупреждала, что оседлает, оглянуться не успею. Ладно, ты только держись.
Разворачивается он медленно, но я старательно выполняю распоряжение, обхватывая и прижимаясь как можно плотнее. На земле лежат, едва заметно дрожа и постанывая, два тела, красные на зеленом, но я не хочу их видеть и закрываю глаза.
— Они долго будут восстанавливаться, — глухо сообщает волк, начиная плавное, неторопливое движение.
— Особенно Отто, ты ему каким-то образом вырвала кусок, который вообще не регенерирует.
— Метила в пах. И промахнулась, — грустно сообщаю я.
Гэб… а волк — это Гэбриэл, внезапно сообщает разум… фыркает и что-то бурчит про «нечего хвататься за всякую пакость».
Мы двигаемся через лес, неспешно, но совсем недолго. И с опушки некоторое время рассматриваем небольшой городок из белых домов и ровных темных линий перекрещенных дорог. Красные и синие крыши делают его удивительно приветливым, игриво-добродушным.
Даже не верится, насколько тяжел был путь сюда.
— Стоктон, — говорит Гэб. — Ты так сюда хотела.
Он ступает на окружную дорогу города, и я довольно бурчу:
— А теперь в поместье. Считай, драконица стала свободной и выбрала себе жениха. Догадайся кого.
Да-да. Шок прошел, и я вполне начала соображать, что происходит. Только слезать с удобной широкой спины мне не хочется совершенно.
