Вместо того, чтобы чувствовать себя принцессой в объятиях принца, я переживала и лихорадочно вспоминала сколько килограммов вешу, ужасалась и давала себе слово срочно сесть на диету. Баронета в этот момент было искренне жаль, а за себя — стыдно.
Гэбриэл нес меня легко, словно пушинку. Почти спустившись вниз по ступеням, переходящим в каменные, вжался носом в висок, вдохнул и резко остановился.
— Безумие, — пробормотал он сквозь зубы."
"И ринулся дальше.
В одном из поворотов он ногой распахнул массивные двери, и мы оказались в зале, похожем на пещеру.
Удивительно, но в ней было светло. По центру расположилась чаша бассейна. Стены слабо мерцали фиолетовым оттенком в свете небольших, но многочисленных светильников. В нишах высились стопки белоснежных махровых полотенец. Сводчатый потолок и солидные размеры купального резервуара намекали, что это место вполне могло бы вместить и обратившегося дракона. Вода чуть бурлила, легкий влажный жар витал в воздухе.
За нами залетела служанка с подносом, промчалась мимо, чтобы разместить принесенное на небольшом столике.
— В подвал никого не пускать, — распорядился Гэб. — И приготовьте моей невесте спальню, она устала и должна отдохнуть.
Девушка кивнула, мазнула по мне горящим от любопытства взглядом, даже на мгновение посмотрела вниз, но фигу — там болталась моя сумка.
— Раздеваемся, — скомандовал оборотень после ее ухода. Голос его звучал ниже обычного, неожиданно хрипловато.
— У меня купальника нет, — опасливо заметила я, с жадностью разглядывая голубоватую, покрытую всплывающими пузырьками воду.
- У меня тоже, — заметил оборотень. — Мы обручены, но, если стесняешься — здесь слабый свет и вода не прозрачная, в конце концов, можешь оставаться в белье. Но искупаться нужно обязательно. Эта место целебное и в свое время стало одним из решающих аргументов по приобретению Гнезда.
Он опустил меня на топчан рядом с бассейном, и вблизи я увидела, как мягко, но не идеально ровно закруглялся его край. Оу, естественная полость? Не похоже было на результат работы обычных человеческих инженеров.
Кеды скидывались с трудом, я обнаружила, что до сих пор красуюсь с коготками, поблескивающими металлом. А это не способствовало легкому развязыванию шнурков. И пока я с изумлением рассматривала новый маникюр, Гэб снял с меня обувь вместе с носками.
— Елки, — сказала я, пряча ноги под топчан. И ойкнула, когда на мне ловко дорвали до конца и так висевшую лохмотьями рубашку.
— Привстань, сниму брюки, — сообщил Гэб.
