И что? Я тоже у нее была неделю назад. Мне показалось, что она не хуже, чем обычно. Или…
— Вера, вообще-то я про другое хочу тебе сказать. Конечно, по большому счету это не мое дело, но, пожалуйста, вернись домой… к матери…
— Нет, — резко оборвала ее Вера и перевела разговор на другую тему: — А чем это вы тут занимаетесь?
— Готовлю каталог к октябрьской выставке твоего отца в Мюнхене. Ты же знаешь.
— Мне это неинтересно. — Вера отвела глаза и посмотрела на Василису, которая усердно водила карандашом по бумаге.
— Вера, послушай, у твоей матери беда! Она запретила мне говорить тебе об этом, но…
Вера медленно повернулась. В ее глазах Галина Васильевна увидела тревогу.
— Да, Верочка, у Анны — беда, у нас — беда. И очень серьезная! — твердо и веско повторила Галина Васильевна.
* * *"
"Два амбала-охранника ввели в кабинет Леры Евгения с заломленными назад руками. Она одобрительно им кивнула, с презрением глядя на шантажиста. Выведя его на середину комнаты, охранники остались стоять за его спиной.
— Вот нашли, Валерия Игоревна, живой и невредимый!
— Меня прямо к вам под конвоем! — Евгений натужно рассмеялся. — Спасибо, что не в наручниках. A-а позвольте присесть!
— Да присядешь, успеешь, лет на пять, это я тебе обещаю.
Лера кивнула охранникам, чтобы вышли. Те послушно удалились, предупредив, что будут за дверью.
— А за что, позвольте полюбопытствовать, такие цифры? — спросил Евгений, посмеиваясь и все же присев на край стула.
— За клевету! — Лера взяла со стола злосчастный номер «Утреннего курьера».
— Твоя работа, писака? Читала, читала. Огребла кайф по полной программе. Это, оказывается, я соблазнила Иваницкого? Я на него наседала, как пьяный прапор, а он упирался, как гимназистка, да?
— Именно так.
— Голубь мой, а хочешь узнать, как все было на самом деле?
— Догадываюсь, — Евгений вздохнул, — но на правде не заработаешь. А жить-то надо.
— А почему за мой счет-то? Ты хочешь жить хорошо за мой счет? Почему я должна работать день и ночь и таскать тебе эти деньги? С какого перепугу? Объясни! — Лера швырнула ему в лицо газету.
— А ты не боишься, что мой Володя тебя с того света достанет?
— Ох не боюсь! — Евгений улыбнулся и скрестил руки на груди. — Я, знаете ли, атеист. В загробный мир не верю. Верю только в североамериканский доллар.
— А как насчет евро? — Незаметно для Евгения Лера взяла со стола пульт и нажала на одну из кнопок.
— Тоже неплохо, — весело согласился Евгений.
