Когда проехали в Москву, я выдохнул, до этого был напряжен в ожидании каких-нибудь неприятностей.
Лошади ступали осторожно, и мне было слышно, как под копытами хрустит наст, впереди ждала Тверь, где можно будет отдохнуть и переночевать в тепле.
Впереди был резкий поворот, и вот мы его прошли.
— Тпрр, — натянул я поводья, останавливая Черныша, впереди открылась любопытная картина."
"Прямо посреди дороги стояли запряженные сани, а вокруг них столпилась небольшая толпа из шести мужиков, они выкидывали вещи из телеги на снег, но, завидев нас замерли, и тут один из них с визгом и воем бросился в нашу сторону.
Прямо под копыта Черныша.
Глава 17
Глава 17
— Люди добрые! Православные! Спасите, помогите! Грабят лиходеи! Всего нажитого лишают, чуть живота не лишили, — с трудом разобрал я среди визга и воя мужичка.
Впереди возле телеги шестеро оборванных мужиков замерли полукругом с товаром в руках и пялились на нас как испуганные суслик.
— Взять! — отдал я короткий приказ, тут же дядя Олег махнул рукой, указывая на разбойников, и мои люди, стегая коней, направились в сторону телеги.
Разбойники побросав товар, рванули в сторону леса, утопая ногами в насте снега.
Мои же люди, подъехав к телеге, начали спрыгивать с седел и уже на своих двоих ломанулись следом за разбойниками.
Мужичок же поднялся, и я внимательно его осмотрел: одет в приличный кафтан с подкладом из меха, на опухшем лице наливаются синяки, руки мозолистые, со сбитыми костяшками. Он во все глаза следил за разворачивающемся действо.
Спустя минут пять из леса появился Викша, таща за бороду одного из лиходеев, а там и остальные подтянулись, удалось словить трех из шестерых, и их тут же привели ко мне и бросили на колени.
Худые, с красными мордами, одетые в залатанные армяки да зипуны, в общем, обычные тягловые людишки. Среди троицы выделялся один совсем молодой, лет семнадцати, у которого даже бороды еще не было.
— Сказывай, кто ты и что у вас тут за игры? — оперся я на седло локтем, внимательно оглядел всех и уставился на кинувшегося под копыта Черныша.
— Архипка я, стало быть, — весьма бодро начал мужичок. С Твери, торговлишкой занимаюсь. Своей лавки-то нет, вот товар покупаю да езжу по селам и весям, тем и живу. Вот ехал, а тут эти напали, побили. Угрожали живота лишить, весь товар перевернули, а тут и вы, словно сам Господь Бог вас послал спасти мою грешную душу, — и он тут же перекрестился, а следом и мы, и даже разбойники, стоящие на коленях.
— И не боишься один ездить? — хмыкнул я.
