МАМОЧКИ!
Нет!
Только не это!
Неееет!
Хотелось закричать вслух и во все горло, когда я перед собой увидела тонированную иномарку, которая остановилась точно напротив меня, перекрывая путь. Двери распахнулись, оттуда выскочили двое мужчин в темных костюмах, окружив меня как голодная стая коршунов.
Морозный, ужасающий холодок пронесся вдоль позвоночника, жаля подобно рою пчел-убийц. Потому что из машины вышел еще один мужчина. Третий.
Моя душа рухнула в пятки…
Это ОН! Это был он…
Но такой иной.
Лютый, грозный, до ужаса разгневанный!
Мы будто не виделись лет, десять, не меньше.
Ведь столько нужно времени человеку, чтобы измениться до неузнаваемости.
Я не верила собственным глазам, я отказывалась принимать эту кошмарную действительность!
Как чувствовала, как знала!
Что мы встретимся…
И этот час настал раньше, чем мне бы этого хотелось.
Наивно было полагать, что мне, такой хрупкой и немощной букашке можно будет и дальше беззаботно водить за нос всемирное зло.
Ноги отнялись, выдох застрял в горле, а перед глазами пронеслась вся моя жизнь.
Хищные глаза опасно сверкнули, а умопомрачительный рот с пухлыми губами ухмыльнулся в дьявольски-опасной улыбке.
Мирон настиг меня всего в паре ловких шагов и быстро схватил за затылок. Уверенно, жестко сжал.
Я взглянула в глаза самой смерти… Которая пришла за мной. И утонула в холоде и бездне их мрачного цвета. Там ничего, кроме ненависти и ярости я не увидела. Эти глаза вынесли мне приговор. Мою мучительную погибель!
А потом на меня морозной лавиной обрушился его грозный рык:
— Далеко собралась, крошка? С моим наследником в животе!
Глава 24.
— Пусти меня! Отпусти! — вырываюсь, но это бесполезно.
Он очень сильный, как медведь! Особенно, когда его внутренний мир переполнен ненавистью.
Слёзы катятся по щекам. Мне страшно, так страшно, что я теряю способность двигаться и даже дышать.
Он держит меня крепко и беспощадно. Пальцами нежную кожу, словно когтями орлиными, царапает, оставляя красные полосы. И сдавливает до синяков.
Как будто его руки, это не руки вовсе, а медвежьи капканы.
— Думала я не узнаю о твоем секрете? — его рука падает на мой округлившийся живот. — Ты беременна, Диана. И этот ребенок мой!
— Нет! — вру, но дрожь меня выдает.
— Я здесь, чтобы забрать своё.
— Что забрать?! Ты о чем? Пусти меня немедленно!"
"Мирон тащит меня к машине и впечатывает в боковую дверь спиной. Одна рука так и лежит на затылке, сжимая волосы, а вторая капканом впивается в оба моих запястья.
