Проклятые, манящие, самые лучшие губы в мире, черт их побрал!
И в этот же миг меня окунает с головой, будто в Марианскую впадину, на самое дно, его исключительный, такой родной запах. Мне страшно, я дрожу, я умираю от ужаса! Но в то же время понимаю, что меня будоражит его тепло, запах, грубые касания. До такой степени, что поневоле начинает теплеть между ног и низ живота сладко пульсирует.
Странное молчание и напряжение прошло через наши тела импульсной дрожью, когда они прижались друг к другу.
Мирон поймал мой взгляд. Увидел, как я застыла на его губах, не шевелясь, и неосознанно облизала кончиком языка свои губы.
В темных льдах что-то блеснуло. Это блеск быстро привел меня в чувство, потому что я испугалась еще больше. Как будто он превратился в зверя задумал меня сожрать! На куски порвать!
Мое сердце пропустило удар, когда Мирон вдруг смахнул с моих бледных щёк слезы большими пальцами, резко дернул на себя, и… жестко поцеловал в губы.
* * *Что?
Поцелуй?!
Он сошел с ума!
Или просто обнаглел!!!
Я глухо застонала, а Мирон ещё жестче вжал меня в себя и активней заработал языком, проникая всё глубже и глубже.
Мокро, горячо, неистово. До проклятых искр из глаз и сердцебиения на грани!
Мерзавец!
Какой же чокнутый, ненормальный, бессовестный подлец!
Целует меня посреди улицы на глазах у всех, особенно на глазах у своих подчинённых. А те, как невозмутимые скалы стоят с каменными выражениями лиц.
Похоже, Мирон так унизительно меня наказывает.
Решил прилюдно истязать и искусать мой несчастный рот.
Поцелуй с врагом!
Действительно, это самое ужасное наказание!
Хуже электрического стула…
Я так и думала, что он извращенец! Ещё тогда, когда опоил меня своим чертовым вином и затащил в постель! Прикрываясь тем, что просто сорвался, когда хотел утешить несчастную сиротку.
Я шиплю, дергаюсь, сопротивляюсь, но он держит меня слишком сильно! Его прикосновения обжигают, я поцелуй жалит хуже пчелиного жала.
Он пьет меня как дьявол пьет душу грешника, при этом насмехаясь.
Я в шоке… не понимаю, какую такую жестокую игру ведёт со мной Мирон Доронин!
Гад.
Сволочь!
Бесчувственное чудовище!
Решил перед смертью поглумиться?!
Он ведь нашел меня, чтобы убить, как грозился… Задушить лично!
Он целует меня еще активней, проталкивая язык глубже и напористей. Поцелуй такой мокрый и агрессивный, что я быстро слабею, а мои мышцы превращаются в вату.
