— Вот как?
— Да. Только слежка за вами и охрана. Всё! Это рамки. Даже запреты ввёл на разговоры не по теме. А вы меня тут с тётей Светой и без… за столы ухаживаете. Это неправильно, я работы не хочу лишиться. Вы ведь не скажете ему ничего?
— Нет, ты что.
— Спасибо, — охранник, довольный как слон, продолжил набивать щёки.
А во мне всё кипела и кипела непрекращающаяся ярость.
Перед глазами мелькала и мелькала та самая картинка из телевизора с грудастой фифой с пухлыми губами.
Её руки на плечах Мирона, её губы тесно прижаты к его щеке и оставляют смачный след от яркой помады…
— Слушай, а я…
Не знаю, какая муха меня кусает, но я вдруг кладу свою руку на руку Бориса и слова вырываются сами по себе.
— Скажи, Боря, а я тебе нравлюсь?
— Какого?! Хренаааа!
Я почти получаю инфаркт миокарда.
Бах!
Какой-то грохот по стене.
Резко отскакиваю назад, как будто от бомбы убегаю, когда на кухню влетает ОН.
— МИРОН?!
И с маху бьёт кулаком по дверному косяку, заставляя нас вдвоём врасплох.
Давно он тут стоит?
И как так тихо вошёл?
Вот чёрт…
* * *Кулаки хрустят, ноздри как у быка раздуваются! Напряжён, но и дрожит как в лихорадке, а в глубинах черных глаз сверкают агрессивные языки пламени.
— Господин, — Борис ошарашено вылетает из-за стола и пытается как-то оправдываться, но это бесполезно.
И так ясно, что всё, он потерял работу. В лучшем случае.
— Вон!
— Извините за это недора…
Мирон зарычал, ткнув пальцем на дверь.
— Ты уволен! За нарушение приказа! Больше повторять не стану! Я доверял тебе как лучшему другу, а ты что тут устроил? Вы о чём здесь шушукались?! Зажимались, а? — и задышал часто, прерывисто. — Немедленно ушел. Я сейчас сорвусь…
Борис вылетел в дверной проём, потом я услышала, как хлопнула входная дверь.
Боже…
Рыча и глубоко дыша, на ходу закатывая рукава рубашки, Мирон начал двигаться на меня.
— Теперь твоя очередь, ведьмаааа!!!
— Нет!
Я попыталась обогнуть его с левой стороны, но Мирон ловко меня поймал. Секунда, я уже мотыляю ногами и руками, а он держит меня на руках и несет в комнату.
