Из земли то и дело вырастали остатки каменной кладки и чугунных оград, повсюду были разбросаны отколотые каменные руки и даже головы. Должно быть, когда-то они принадлежали статуям, вроде того ангела, но кто-то их разрушил. Сломал.
Марина еще тише обычного прошептала:
— Почему это кладбище… такое? Ну, непохожее на обычные.
— Потому что… — Лиля обернулась к ней, сурово нахмурив рыжие брови. — …Только обещай, что никому не скажешь?
— Если я кому-то расскажу о сегодняшнем, меня упекут в психушку.
— Именно тут Орден держал пленных ведьм.
Им казалось забавным — закапывать их под землей или запирать в склепах. Они говорили, что так ведьмы будут ближе к смерти.
Марина икнула. Ее нервы были уже на пределе, а каждое сказанное Лилей слово придавливало тяжелой каменной плитой.
Марина оглянулась, все-таки решаясь уйти отсюда. Но позади нее все заволокло туманом. Плотная белая завеса встала сплошной стеной, скрывая путь для побега.
— Вот, нам сюда. — Лиля свернула к одной из могил, а у Марины по коже прошел озноб.
Зубы застучали от ужаса, когда она шагнула ближе и взглянула на каменный саркофаг со статуей лежащей девушки на крышке. Марине показалось, что она смотрит на живую девушек, только мертвенно-бледную с зелено-голубой кожей, из-за плесени, покрывающей камень. Во всем этом было что-то неправильное. Руки… Сцепленные на животе ладони — они были выточены в форме костей. Как будто принадлежали скелету. Между пальцев была зажата тонкая веточка какого-то растения.
Лиля проследила за ее взглядом и грустно улыбнулась:
— Они нашли веселым — так поглумиться над ней.
Это Магда — первая ведьма в моем роду. Первая и самая могущественная. — Лиля ласково провела ладонью по крышке саркофага. — Еще моя прабабушка посеяла здесь эти травы. Все, что растет на кладбище, обладает невероятной силой. Тем более, на таком кладбище.
Лиля начала доставать из сумки небольшие стеклянные пузырьки и флакончики, несколько пробирок и даже кожаный мешочек с завязками, похожий на средневековый кошелек.
Марина до боли закусила губу. Теперь она уже не сомневалась, что Лиля не в себе. Скорее всего, на нее так повлияла смерть бабушки. А может, это что-то наследственное, и таким отклонением страдала и бабушка тоже. Она убедила внучку, что та ведьма, и вот…
А ей что теперь делать? Господи, ну и дура! Ведь с самого начала было ясно, что ничего хорошего от этой идеи ждать не придется. Вечером на кладбище не ходят! Она это прекрасно знала и понимала.
