Марина тяжело вдохнула сырой, совсем не летний, воздух."
"Просто она очень хотела свободы… Хотела попробовать все, чего была лишена столько лет. Бросилась в дружбу с первой же встречной девушкой, даже не разобравшись в человеке. Ей нужны были эти дикие приключения, впечатления, переживания. Всю жизнь ее держали едва ли не взаперти, чтобы хорошая девочка Марина оставалось хорошей до самой смерти! Наверняка родители и тогда решили бы ее проконтролировать. До конца.
Марина отогнала неприятные воспоминания. Теперь она свободна и может сама распоряжаться своей жизнью.
Никто больше не будет ей указывать, что делать и как жить.
— Сейчас-сейчас… я уже почти… — Лиля что-то бубнила себе под нос, на удивление ловко срезая перочинным ножиком стебельки каких-то трав и одним движением засовывая их в пузырьки и пробирки.
Марина уставилась на необычные цветочки. Они притягивали взгляд, завораживали. Крошечные бархатистые лепестки багрово-алого цвета так и просили к ним прикоснуться.
Наверное, Лиля заметила, куда она смотрит, потому что прошептала:
— Это багряный любовник.
Марина с трудом отвела взгляд от крошечных цветочков, чем-то похожих на незабудки.
— Не слышала о таком.
— Ну так о нем в книжках по ботанике и не напишут. — Лиля хмыкнула, начав прямо ладонью загребать землю и высыпать в кожаный мешочек. — Самое верное средство найди свою любовь. Если ты достаточно смелая, конечно…
— Смелая, чтобы искать любовь?
— Смелая, чтобы пролить кровь. На то он и багряный…
Марина даже не стала спрашивать, что это значит.
Главное — дождаться, когда Лиля наиграется со своими травками-цветочками, выведет ее отсюда и… И вот тогда она и носу не покажет из своей квартиры без лишнего повода.
— Готово! Этого должно хватить. Мне очень нужно попасть в ковен.
Марина сделала вид, что не услышала этих слов. Она не хотела знать, что все это значит. Ковен сатанистов, наверняка. Со штаб-квартирой в псих-больнице.
— Все? Можем идти? — Марина с трудом сдерживала подступающую панику.
Ужасное место. Жуткое.
Туман еще этот. Откуда он взялся? Как будто дурацкая история, рассказанная Лилькой, оживала на самом деле. И темнело как-то уж слишком быстро. Зябко стало так, что зуб на зуб не попадал.
— Да, вроде бы все взяла. — Лиля рассовывала по кармашкам сумки свои пузырьки и пробирки, в которых теперь покоились части всевозможных растений. — Идем скорее, а то что-то слишком уж быстро темнеет. Странно все это.
Марина ничего не ответила. Ей вообще расхотелось разговаривать.
