Рана воспалится, загниет и…
— Нет. — Марина упрямо покачала головой и начала вставать."
"Она шаталась. Хваталась влажной и липкой от крови рукой за какой-то каменный постамент, как за последнюю надежду. Лика прыгала рядом ярким фиолетово-оранжевым пятном, суетилась, причитала и пыталась прижать к ее щеке очередную салфетку.
Марину начала бить уже нешуточная дрожь. Стук зубов отчетливо слышался в разлившейся тишине.
— Пошли домой, скорее… Мне нужно домой…
Каждое слово давалось с трудом. Боль теперь пульсировала повсюду.
Виски лопались изнутри.
— Тебе нужно в больницу… Это я во всем виновата… Не нужно было звать тебя с собой…
Марина не выдержала и зло рявкнула:
— Раз виновата, значит хватит ныть! Помоги добраться домой и угомонись. Я ничего не вижу!
Она ненавидела себя за эту вспышку. Ненавидела, что у Лили обиженно задрожала губа, и даже волосы как-то уныло повисли. Ненавидела, что иногда на нее накатывала вот такая дикая ярость, когда хотелось рвать и метать.
Сломать бы что-нибудь! Чтобы эта клокочущая внутри энергия нашла выход и перестала разъедать изнутри.
— Пойдем…
Лиля осторожно взяла ее под руку и повела за собой, помогая переступать через камни и ветки.
Марина с трудом помнила, как они добрались домой. На протяжении всего пути, пока они тряслись в переполненном автобусе и потом, пока брели по тихой опустевшей улочке, Лиля уговаривала ее отправиться в больницу.
А что, если в рану действительно попала какая-нибудь инфекция? Что если теперь она, и так не блещущая красотой, окончательно превратится в уродку? С таким-то шрамом! И скорее всего, не с одним.
Наверное, нужна прививка от сотни жутких болячек и десяток швов…
— Марин, ну, давай все-таки в больницу?
— Нет, мне завтра на работу. Некогда ходить по больницам.
— А вдруг, там что-то серьезное? — Лиля заглядывала ей в лицо, но все время отводила взгляд от раны. Пыталась украдкой взглянуть, но тут же отворачивалась и делала вид, что смотрит в другую сторону.
У Марины дрожали руки, пока она пыталась найти ключи от квартиры. Нервы уже вообще были ни к черту. Мало того, что жжение превратилось в тупую боль, которая пожирала лицо, так еще и перед глазами снова плыло. Она шаталась, как пьяная, и еле держалась на ногах.
— А вдруг я вообще умру? — Марина наконец нашла ключи и воткнула один в скважину. — Будешь мучиться угрызениями совести?
— Ну не говори ты так! — Лиля вдруг зарыдала.
